В неприветливой окраине Чикаго скрывалась одна из самых запущенных и престижных аукционных комнат города. Ее готический интерьер со сводчатыми потолками вставал на сцену благодаря утонченным фрескам и люстрам, а тяжелые ковры слоновой кости придавали помещению еще большую роскошь....
Но в конце концов, Стикс оставался верен себе.
— Ты рассуждаешь как человек, — наконец протянул Вайпер. — Это человеческий обычай — лезть вон из кожи, добиваясь не совсем понятных целей.
— А разве это неправильно? — возразил Стикс. — Ведь и мы не жалеем сил, чтобы оставить после себя наследие, способное оказать благо всему нашему роду.
Вайпер бросил красноречивый взгляд на серебряные наручники, которые все глубже впивались в кожу.
— Полагаешь, вот это сильно обогатит нашу культуру?
Старший вампир поморщился, но его голос даже не дрогнул.
— Ты, кажется, забываешь, что именно Анассо возглавил борьбу, чтобы облагородить кланы. Его сила помогла нам уничтожить приверженцев древних обычаев. Пока он жив, анархии не будет. Полагаю, что ты, Вайпер, как никто другой, понимаешь — это великая цель.
Вайпер не забыл прошлое.
— Итак, Стикс, цель оправдывает средства?
— Вайпер, ты смеешься надо мной?
Вайпер криво усмехнулся:
— Вовсе нет. По правде говоря, я тебя отлично понимаю. Мне нравилось быть вождем клана, но, как ты говоришь, в мире есть не только власть.
Стикс посмотрел на него с любопытством:
— И что же это?
— Шей, — просто ответил Вайпер. — И какие бы ужасы ты ни предрекал, я сделаю все ради ее спасения. — Наклонившись вперед, он обнажил клыки. — Если понадобится, я отправлю всю расу вампиров прямиком в пекло.
Старший вампир стиснул в пальцах старинный медальон.
— Лучше опомнись и призови Шалотт, иначе именно так и случится.
Неудивительно, что на этом разговор иссяк.
Внутренние пещеры напоминали комнаты средневекового замка. Стены и даже потолки покрывали богатые гобелены, полы — толстые ковры, а тьму разгоняли высокие бронзовые канделябры, в каждом из которых находилось по дюжине мерцающих свечей.
Там была также тяжелая, пышно украшенная резьбой мебель, при виде которой у Стикса не раз возникало искушение взять в руки спичку и канистру с бензином. Он присягнул на верность, но остался воином.
Но Анассо ни разу не спросил его мнения, а Стиксу хватило ума не лезть с советами. За последнюю сотню лет хозяин сделался весьма непредсказуемым в своих настроениях. Кое-кто из слуг поплатился жизнью за то, что осмеливался подать голос, когда его не спрашивали.
Стикс замедлил шаг, приближаясь к огромной спальне.
