В неприветливой окраине Чикаго скрывалась одна из самых запущенных и престижных аукционных комнат города. Ее готический интерьер со сводчатыми потолками вставал на сцену благодаря утонченным фрескам и люстрам, а тяжелые ковры слоновой кости придавали помещению еще большую роскошь....
По правде говоря, это было сущей ерундой, потому что ее голова покоилась на плече Вайпера и его сильные руки держали ее в объятиях.
— Который час? — хриплым спросонья голосом спросила она.
— Стемнело полчаса назад.
Она сбросила с себя остатки паутины, через которую пробиралась во сне, и резко села. Вайпер лежал спиной на каменном полу. Единственное, что она могла видеть в темноте, были его серебряные волосы и бледное лицо.
— Почему ты меня не разбудил?
— Пытался много раз, да ты не желала просыпаться, — ответил он.
Она нахмурилась:
— Не верю.
Он усмехнулся:
— Очень хорошо. Хочешь правду? Мне просто очень нравилось смотреть, как ты спишь.
— Хм… Больше так не делай.
Его брови поползли вверх.
— Чего не делать?
— Не смотри на меня, когда я сплю. Меня это злит.
— Почему?
— Потому что я знаю — у меня привычка болтать во сне всякую чепуху.
— Ты разговаривала совсем мало и сказала очень интересные вещи.
Она не сумела сдержать улыбки.
— Прекрати.
Вайпер медленно сел рядом с ней. Обнял ладонями ее лицо.
— Шей, какая разница, что ты делаешь во сне? Для меня счастье держать тебя в руках, чувствовать, какая ты теплая. Надеюсь, ты уже поняла, что ради тебя я пойду на любые жертвы?
От волнения ей стало нечем дышать.
— Вайпер?
Темные, гипнотизирующие глаза смотрели прямо ей в душу. Его лицо было непроницаемо. Он спросил:
— Ты меня боишься?
У нее пересохло во рту, а сердце ушло в пятки. Но боится ли она? Нет.
— Если ты успел заметить, я вообще не из пугливых, — пробормотала она.
Он крепко сжал ее пальцы.
— Я заметил, что ты поразительно охотно рискуешь жизнью, но, едва речь заходит о сердечных делах, ведешь себя намного осторожней.
Она смотрела, как шевелятся его полные чувственные губы.
— Сердечные раны залечить куда трудней, чем раны на теле.
Он прижался лбом к ее лбу.
— Шей, я никогда не сделаю тебе больно.
Шей чувствовала себя… как в мелодраме.
— Чего ты добиваешься? — спросила она наконец.
— Доверия, любовь моя, твоей души. Я хочу все, что в тебе есть.
Она тихо рассмеялась.
— Ну да, ты просишь самую малость.
— Все вампиры требуют этого от своих супруг.
Она так и отпрянула, глядя на Вайпера во все глаза.
— Супруг?
Он наблюдал ее испуг со слабой улыбкой.
— Да, Шей. Ты моя половина. Женщина, самой судьбой предназначенная, чтобы разделить со мной вечность.
— Но… — Она пыталась найти подходящие слова. — Мы даже не знаем, есть ли у меня вечность.
