В неприветливой окраине Чикаго скрывалась одна из самых запущенных и престижных аукционных комнат города. Ее готический интерьер со сводчатыми потолками вставал на сцену благодаря утонченным фрескам и люстрам, а тяжелые ковры слоновой кости придавали помещению еще большую роскошь....
— Никто из нас не знает точно, сколько времени ему отпущено. Судьба играет даже бессмертными, — мягко возразил Вайпер. — Но, сколько бы дней и ночей у нас ни оставалось, я хочу, чтобы мы провели их вместе.
Шей потупилась. Под наплывом чувств ей хотелось вопить во все горло, как малому ребенку.
— Сейчас не время и не место для подобных разговоров.
— Вероятно, ты права, но я хочу услышать твой ответ, киска. — Вайпер заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос. — Мне нужно, чтобы ты сказала, что любишь меня.
Шей беспокойно заерзала. Вот глупость. Невероятная глупость. Она бы предпочла снова встретиться с Лю, чем признать очевидное.
— Ты знаешь, что да.
— Слова, киска, — настаивал он. — Неужели так трудно их произнести?
— Мне — трудно.
Последовало долгое, тяжелое молчание, а потом Вайпер разочарованно вздохнул и отодвинулся.
— Да, нелегко. Идем. Нельзя больше медлить.
Как же она глупа! Словно в доказательство ее немыслимой глупости Шей охватила паника. Это был самый важный момент в ее жизни, и она его упускала.
И все из-за того, что она безнадежная трусиха. Трудно в этом признаться, но факт есть факт. Она протянула руку и дернула его за рубашку:
— Вайпер?
Он замер и взглянул на нее весьма настороженно:
— Что такое?
— Я…
— Шей?
«Ты можешь это сделать, Шей. А если у тебя не хватит Духу, значит, ты не заслуживаешь этого мужчины». Конец истории.
Она подошла к Вайперу и прижалась к его груди. Ее лицо было исполнено мрачной решимости.
— Я тебя люблю.
— И я тебя люблю, малышка. — Он поцеловал ее, жадно и властно, а потом пристально посмотрел на нее сияющими глазами. — Я думал, что смогу избавиться от наваждения, от тоски по тебе, если куплю тебя у Эвора и привезу в свой дом. Но фокус не удался.
— Не удался, — шепнула она.
— Но кое в чем я даже выиграл, — сообщил он.
— Не осмеливаюсь спросить.
С самым надменным выражением лица Вайпер объяснил:
— Ко мне никогда больше не будут приставать женщины, жаждущие заполучить меня в свою постель.
Шей закатила глаза:
— Рассказывай сказки! Жаль, никто не хочет за них платить, а то я была бы богата.
Его тихий смех щекотал ее кожу, а сердце сладко вздрогнуло.
— Кстати, ты богата, — прошептал он ей на ухо.
Шей скривилась:
— Не напоминай. Сейчас мне не хочется об этом думать.
Темные глаза насмешливо блеснули. Неудивительно.
