В неприветливой окраине Чикаго скрывалась одна из самых запущенных и престижных аукционных комнат города. Ее готический интерьер со сводчатыми потолками вставал на сцену благодаря утонченным фрескам и люстрам, а тяжелые ковры слоновой кости придавали помещению еще большую роскошь....
Он гневно хлопнул себя крыльями:
— Считаешь меня трусом, который побежит от опасности? Тогда уж сразу отруби мне причинное место, и дело с концом.
— Я никогда не считала тебя трусом. Однако глупо понапрасну подвергать себя опасности.
Опустив голову, Леве принялся вылизывать остатки мяса.
— В данный момент мне все равно нечего делать. Останусь с тобой, буду тебе защитой, пока не подвернется что-нибудь поинтересней.
К собственному удивлению, Шей почувствовала, что тронута. Каким бы раздражительным и обидчивым ни был Леве, он беспокоился за нее.
— Леве…
Она хотела просить его все-таки поискать себе безопасное местечко, как вдруг ночную тишину прорезал вой.
— Что за черт?
Соскочив со стула, ее друг бросился к двери и открыл ее настежь.
— Вопли проклятых в аду! Или очень рассерженный вампир. Кажется, это в гараже.
— Гараж… — Она медленно встала, чувствуя, как от страха скрутило живот. — Ох!
— Что такое? — спросил Леве.
— Я немножко помяла его машину.
— Какую именно?
— Кажется, «порше». Да какая разница?
Леве возвел глаза к потолку:
— Матерь Божья!
Шей с изумлением смотрела, как горгулья, схватив буханку свежевыпеченного хлеба, несется к лестнице, ведущей в подвал.
— Ты куда?
— Надо найти где спрятаться. Сейчас грянет буря.
Новый вопль. Шей прижала руку к животу.
— Ты обещал быть рядом, чтобы меня защищать.
Он взглянул на нее презрительно:
— Ты разбила бедняге «порше»! Пеняй на себя.
— Предатель, — бросила она ему вслед.
На кухне появился Вайпер.
Она решила быть храброй, но, когда он бросился прямо на нее, поспешно спряталась за ближайшим столом.
— Что ты наделала?! — Он остановился в нескольких шагах от нее, словно из опасения придушить ее, если подойдет ближе.
Шей постаралась собраться с мыслями.
Трогательно. Просто до слез.
— Я плохо управляюсь с переключением передач вручную.
— Значит, ты въезжала в каждое дерево и в каждую встречную канаву?
Шей поджала губы — он говорил с ней слишком резко.
— Не так уж все плохо.
— Машина разбита!
— Признаю, там есть несколько царапин и пара вмятин, но это поправимо.
Черные как полночь глаза прищурились.
— Ведущий вал придется менять, коробка передач разбита, а еще…
— Ладно-ладно, я ее немного повредила, — перебила Шей, невольно морщась, вспоминая, сколько на самом деле было деревьев и ям. — Столько шуму из-за какой-то машины!
— Какой-то машины? — Он даже растерялся, словно Шей говорила на иностранном языке. — Все равно что сказать: «Какой-то Пикассо». Это… произведение искусства.
