Автор
В оковах его власти — это интригующий СИ-автобиографический роман, где запах сливок и свежих цитрусовых лимонов придает атмосферу неприступной сладости. В дремоте вы можете проникнуть в мир чужой мечты - о любви, которую можно испытать лишь во сне. Но здесь нет роковой барьер, и нет тягостного сравнения со старшинством. Здесь молодость расцветает без гнета разумных границ....
С этой точки было видно обновленный, улучшенный и такой классный город с необычной стороны. С виду можно было бы сказать, что это по меньшей мере столица, мегаполис.
Я вложил в него душу и поднял с низов. Для того, чтобы он стал прогрессивным городом, мне доводилось придумывать много всякого, договариваться с теми, с кем не хотел, быть гибким и так далее.
—Я строил город, в котором моим детям и внукам было бы хорошо и комфортно. Много лет я работал над тем, чтобы отсюда не хотели уезжать. Чтобы тут были возможности, работа, лучшее образование, чтобы люди хотели строить его вместе со мной.
—Бать…"
"—Нет, послушай…Я не был идеальным отцом для тебя, но я вырастил тебя с теми ценностями, что и у себя.
—Ты был хорошим отцом, прекрати.
—Давай не будем называть черное белым. Я хочу, чтобы ты, как успешный бизнесмен и талантливый экономист, принял лавры правления. Другого на своем месте я не вижу и не увижу. Гробить свой труд не дам. Я помню наш предыдущий разговор, и да, я снова к нему возвращаюсь.
Сын насупился, как и всегда делал в моменты активного мыслительного процесса, а потом перевел на меня нечитаемый взгляд.
—Чем ты болен?
Это да, Рус умел перекрутить ситуацию. Я все еще припоминал ему тот случай в роддоме, когда родилась Света.
—Ничем, я дам фору еще молодым. Но я устал, я хочу посвятить себя своей семье, своим внукам и правнукам, — уверенно проговорил я, похлопав сына по плечу. Он долго стоял и думал, всматриваясь в город через огромное панорамное окно.
—Ладно, твоя взяла. НО ты будешь у меня в компании генеральным, не обсуждается вообще! Я свое дело бросать тоже не могу.
Хмыкнув, я утвердительно махнул головой. Все равно своего добьется.
Внезапно дверь распахнулась и резко шандарахнулась о стенку. Мы с Русом синхронно развернулись и увидели молодого паренька, взмыленного и взъерошенного. Он провел внимательным взглядом по моей фигуре, мазнул по сыну, а потом, глядя мне в глаза, четко проговорил:
—Я люблю вашу дочь. И прошу у вас ее руки.
Бам. Я нахмурился, всматриваясь в лицо человека, прервавшего важный разговор. Мою дочь? Мою Яну? Моего ангела? Отеческая ревность плавно хлынула по телу.
