Автор
В 1913 году Алексей Лыков оказывается в Смоленске, где ему предстоит раскрыть тайную сеть австрийских диверсионных баз и рассекрепить польских шпионов. Он и освобожденный Азвестопуло борются за жизнь, пока ищут истинных преступников.
– Николай Евдокимович, ковать пока особо нечего. И ссудная касса, и ломбард могут оказаться ложным следом. А вы по нему сейчас побежите сломя голову. Вы всех барыг в городе обошли?
– Нет, – хором ответили смоленские сыщики.
А Корнильев даже стал загибать пальцы:
– Захар Цвирко с Толкучего, Калиник Герасимов с Чуриловки, Стратон Матвеев с Вылуповой улицы… Темный все народ. Колье с изумрудами они не потянут, но перстень вполне.
– Трактир Абрамовича на Базарной площади – самое скверное место, хозяин скупает краденое, – дополнил Сапожников. – И сбывает в Витебск.
– Вот видите, господа, у вас куча дел, – резюмировал статский советник. – А вы: налететь, обыскать, взять с поличным… Черта с два вы возьмете с поличным опытного жулика! Такие вещи надо готовить. Агентуру возле них иметь. Ну, разошлись по своим делам. Встречаемся здесь в шесть пополудни. Дайте мне ключи от квартиры Мапететт, и я пойду. Хочу еще раз все там осмотреть. Николай Евдокимович, у вас есть свои поручения надзирателям?
– Целый ворох, ваше высокородие, – хмыкнул Ткачев.
– Тогда ваша очередь давать им приказы. Помните только, что мои приказы важнее.
Лыков забрал ключи и вышел, успев услышать слова губернского секретаря:
– Грундуль, ты нашел, кто вынес с катушечной фабрики Гергарди полтора пуда бабита?
Командированный поднялся наверх, надеясь поймать наконец полицмейстера. В приемной сидел Руга и давился от смеха.
– Да вот, Алексей Николаевич, читаю рапорты приставов.
– И много забавного?
Титулярный советник начал цитировать:
– Пристав Третьей части Алейник дает описание подозрительных людей, которые воровали брусья с плотов: «Лица у обоих лиц загорелые». Лица у лиц – каково?! Из Второй части сообщают: рабочий Лебяткин при переноске дров упал в Днепр и извлечен из воды уже мертвым. Страдал болезнью «припадок». Есть, оказывается, и такая болезнь…
– Понятно. А где полицмейстер?
Руга отложил рапорты и пояснил:
– Он недавно телефонировал, сослался на плохое самочувствие и велел прислать ему бумаги, требующие решения, на дом. Вот сижу готовлю.
– Владимир Эдуардович, у меня к вам будет просьба.
– Слушаю, Алексей Николаевич.
– В понедельник шестое мая, рождение государя, неприсутственный день. Я хочу пройтись по тем смоленским достопримечательностям, которые еще не видел. Будет у вас время мне их показать? И сопроводить пояснениями.
Помощник полицмейстера задумался:
– Я ведь не чичерон какой, многого и сам не знаю. Вам бы Грачева попросить, он считается сведущим человеком.
