Автор
В 1913 году Алексей Лыков оказывается в Смоленске, где ему предстоит раскрыть тайную сеть австрийских диверсионных баз и рассекрепить польских шпионов. Он и освобожденный Азвестопуло борются за жизнь, пока ищут истинных преступников.
Почти одновременно с ним скончался у себя в кабинете почетный гражданин Короновский. Доктор заключения еще не дал, вскрытие не закончено, но, по его предварительному мнению, с заведующим ломбардом случился удар.
Пока эти двое прощались с жизнью, на Бельской улице вспыхнул пожар. Он начался в бараночном заведении Титова и перекинулся на соседние строения. Обширное владение Бодрецова включало в себя целых три дома, в которых помещались гостиница, ресторан Шмакова и ссудная касса. Все они сгорели дотла. Вместе с ними огонь уничтожил еще четыре строения, итого всего семь. Жертв нет, убытки подсчитываются.
Лыков не успел сказать ни слова, как губернский секретарь дополнил:
– Еще утонул в помойной яме в доме Кравцовой по Третьей линии Солдатской слободы крестьянин Иван Нилов Дружинин. Тоже в нетрезвом виде.
– Мой освед, – пояснил из угла Сапожников. – Тот, что дал наводку на ссудную кассу.
– Да, дела… – вздохнул командированный. – Три покойника зараз. И касса сгорела. Надеюсь, никто не думает, что это совпадение?
– Ваше высокородие… – Сапожников споткнулся, но докончил: – Но как они узнали?
– Очень просто, Николай Степанович, – ответил тот. – Выяснили, что Азвестопуло из-под стражи освобожден, и догадались, что дознание обращено теперь на них. Ах я дурак! Надо было выпустить Сергея Маноловича по-тихому, секретно. И без помех подбираться к пану Зараковскому. А теперь он настороже и уничтожает улики.
– Кто же мог предположить… – сокрушенно поддакнул Ткачев.
Они долго молчали, потом Лыков заговорил:
– Арест Бодрецова не отменяется. Жена даст ему телеграмму о случившемся, он на всех парах помчится домой. Надеюсь, с деньгами. Чтобы через час на вокзале уже стоял пост.
– Слушаюсь, – буркнул губернский секретарь. – А дальше-то что?
– Поедем сейчас в ломбард искать соболей. Вдвоем. Остальные, кто не дежурит на вокзале, щупают блатер-каинов, как и договаривались.
Два сыщика примчались на Большую Дворянскую, но здесь их ожидало очередное разочарование. Никаких соболей в хранилище не обнаружилось, и по документам они тоже не проходили. Приемщик залогов пояснил, смущаясь:
– Был воротник. Иосиф Львович сказал, что взял его на пробу от знакомого, а документы оформит потом. Он иногда так делал.
– Куда же делся мех? – строго спросил Ткачев.
– Не могу знать. Днем к заведующему приходил какой-то господин, они поговорили, даже выпили чаю.
