Фокин беспокоится о своей карьере, пытаясь сбить с трекла начальства. Он нервно перебрасывает бумаги и мышкой по клавишам компьютера, пока я его раздраженно наблюдают. Вот он вновь находит мое недовольное взглядом - резко отключает все. Я учуствуя необычайное напряжение, как только понимаю, что именно приводит к этому взрыву нервов....
- А? – она хлопнула ресницами, переключаясь, - да… Наверно… По крайней мере, я ничего не знаю о том, что он куда-то переезжал… Дом его на продаже стоял, это точно, мне кто-то говорил про это… Но, по-моему, так и не купили. Кому, нахрен, эта гробина нужна?
- Ну да, - задумчиво кивнула я, - только сжечь…
Хорошая идея. Какая хорошая идея!
Я задумчиво постучала по круглому боку стакана ногтем. Похоже, план начал вырисовываться…
Когти Кошки.
- Ну привет, дядь Дима, - я улыбнулась и резко пнула в грудь начавшего подниматься с кресла Старика, - сидеть.
Он хрюкнул, упал обратно и уставился на меня с таким выражением, что в другое время можно было бы… Пожалеть? Да, можно было бы. Но я не жалела.
Меня он не жалел.
Вот и я не буду.
Прошлась по комнате, машинально отмечая то, что поразило, прямо бросилось в глаза сразу же, стоило попасть сюда.
Запустение. Смерть.
Пять лет назад этот дом выглядел крепостью. Толстые стены, окна-бойницы, красный кирпич, за бешеное бабло привезенный с материка.
И обстановка внутри тоже кричала о том, что тут никто шутить не любит. Дорого-богато в самом пошлом, самом мерзком смысле этого выражения.
За пять лет крепкий дом не изменился внешне.
Разве что автоматические ворота теперь не открывались. Автоматически.
И будка охраны была пуста.
И, судя по тому, что прошла я внутрь спокойно, и никто не вызвал полицию, охрану, видеонаблюдение тоже отключено.
Крепость снаружи, так пугавшая меня, в которой я провела два своих самых страшных года в жизни, превратилась в пузырь, наполненный гнилью.
Так же, как и его хозяин.
Старик изменился. И очень. Обрюзг, потолстел еще больше, на красной роже набрякли огромные мешки под глазами.
Прикасаться, подходить к нему было противно.
До тошноты.
Я и не собиралась близко подходить.
Не скрою, сначала хотела, правда хотела.
Посмотреть в глаза. Сказать пару ласковых. Всадить в пузо заточку. Подождать, пока сдохнет. Не просто так, а муках.
А потом поджечь этот сраный сарай.
И смотреть со стороны, как полыхает мое гнилое прошлое.
Может, тогда отпустит? Должно же хоть когда-то? Ну а потом… Как повезет.
Повезет свалить из города, свалю.
Не повезет – сяду.
Дальше пожара мой план действий не распространялся. Просто потому, что я отчего-то была полностью уверена, что меня после пожара… Тоже не будет. Прежней.
