Глава 1 вводит нас в мир Фая — эльфа, которого жестоко избили во время похода. Его лицо нес мокрое и злобное свидетельство его позора, а он понимает: весь отряд видел его унижение. Встреча с ведьмами оставила глубокий след в сердце Фая — он знает, что теперь жизнь станет невыносимой без помощи и защиты....
Дождь не оставил на эльфе ни одной сухой нитки.
— Нам надо поговорить. Ты неправильно меня поняла. Я все объясню.
— Объясняй, — Грид ногой отодвинула ему стул.
Фай замялся. Растер руками мокрые щеки. Рассказывать о насилии в таком людном месте? Там, где множество ушей могут его подслушать?
— Дома. Прошу тебя. Не хочу говорить при посторонних.
— Никому здесь нет до тебя дела.
— Грид, пожалуйста.
Он так ее любил. В этот момент его любовь гигантским колючим шаром раздувалась внутри грудной клетки.
— Грид…
Отмахнувшись от него, она низко склонилась над столом и присосалась к кружке.
Не вернется, обиделась, не верит.
Отчаявшись, Фай набрал полную грудь воздуха и выпалил на одном дыхании:
— Меня изнасиловали. В плену. Поэтому я бежал из Троелевства. Не было у меня никаких интрижек.
Пиво, которое химера успела хлебнуть, вырвалось наружу с приступом кашля.
*
Грид таращилась на него несколько мучительно долгих секунд, затем вытерла испачканный рот, порывисто вскочила из-за стола и потянула Фая к выходу.
От нее неприятно пахло пивом. Хватка на руке была крепкой, болезненной, запястье словно сжимали тисками. Как бешеный бык, химера перла к двери, проталкиваясь сквозь толпу в центре таверны.
— Почему ты не сказал раньше? — глухо прошептала Грид, когда они выбрались наружу.
Дождь закончился. Ветер гонял по дороге мусор.
— Одной женщине я уже рассказал и едва не отправился в Кипящие болота.
— О боги! — Грид закрыла лицо руками.
Так они и стояли посреди грязной улицы, освещенные тусклым мерцанием фонаря, прикрепленного к стене.
Фай ощущал себя голым, уязвимым, будто вернулся на несколько недель назад и снова предстал перед эльфийским судом. Никак ему не давали забыть эту историю, похоронить ее в своей памяти. Все жаждали подробностей. Неужели и перед Грид придется так унижаться? Опять рассказывать, как его…
— Прости, — прошептала химера, наконец отняв ладони от лица. — Ты поэтому дерганный? Потому что…
Фай кивнул, спрятав руки глубоко в карманы плаща. Холодно.
"— Мне следовало догадаться, — Грид шумно втянула ноздрями воздух. — Ну, когда ты стал размахивать передо мной мечом. Я должна была понять, что с тобой что-то не так.
Фай смотрел себе под ноги, но потом не выдержал — осторожно, с опаской поднял взгляд, чтобы прочесть эмоции на лице Грид.
Как же он боялся заметить в ее глазах презрение! Изнасилованный мужчина, мужчина, который не может за себя постоять, — слабак, ничтожество.
