Глава 1 вводит нас в мир Фая — эльфа, которого жестоко избили во время похода. Его лицо нес мокрое и злобное свидетельство его позора, а он понимает: весь отряд видел его унижение. Встреча с ведьмами оставила глубокий след в сердце Фая — он знает, что теперь жизнь станет невыносимой без помощи и защиты....
Безумно хотелось, чтобы Грид и дальше видела в нем героя, спасшего ее от демона, а не смотрела на него как на жертву.
— Пойдем, — тихо сказала химера, взяв мужа за руку.
На ее лице, к огромному облегчению Фая, вообще не было эмоций: ни отвращения, ни жалости. Разве что растерянность.
В полном молчании они шли по ночному городу. Хлюпала вода в ботинках Фая, громком стучали по булыжникам каблучки Грид.
— Меня тоже однажды изнасиловали, — нарушила тишину химера. Ее слова упали на Фая внезапно, как кирпич на голову.
Изнасиловали? Грид? Шокированный, он даже остановился и часто-часто заморгал, переваривая услышанное.
Заметив его изумление, химера пожала плечами, будто речь шла о мелочи, о ерунде, не заслуживающей внимания.
— Не один ты был в плену. Давным-давно я была молода, зе́лена и неосмотрительна.
Никак не удавалось вернуть отвисшую челюсть на место. Грид пережила то же, что и он? И так легко об этом рассказывала? Совсем не стеснялась, не чувствовала себя униженной?
А он после своего признания боялся даже посмотреть ей в глаза.
— Пойдем, ну что ты замер, чес слово, — жена потянула его за собой.
— И как… Как ты смогла это пережить?
Главный вопрос — как? Как она сумела стряхнуть с себя всю эту грязь? Большую часть времени Грид выглядела беззаботной. Она не боялась прикосновений, не вздрагивала от чужих взглядов. Ее самоуверенности можно было позавидовать.
В чем ее секрет? Фай хотел его узнать, этот волшебный рецепт исцеления.
— Ну, говорят же, надо уметь прощать. Мол, когда прощаешь, на душе становится легче.
— И ты простила? — не поверил Фай.
Простила? Не может быть!
— Да, простила, — Грид хитро улыбнулась, стрельнув в его сторону глазами. — Посмертно. И веришь, мне действительно полегчало. Только не знаю, что именно помогло: искреннее прощение или то, что я выследила своего насильника, связала и оттяпала ножом его гнилой стручок.
Фай поморщился, живо представив себе эту картину.
— Но потом я его простила.
— Я почти уверен, что все мои насильники мертвы, — тихо сказал он, опустив голову.
Вряд ли эйхарри оставила в живых мучителей Эвера. Наверняка расправилась с каждым, да еще с особой жестокостью. Можно сказать, что Фай был отомщен.
Почувствовав на себе внимательный взгляд, он покосился на Грид сквозь завесу волос. Почему она так пристально на него смотрит?
«Все мои насильники. Все. Не один», — Фай понял, что проговорился, и покраснел.
