Возможно, вскоре и он станет драконом, будет получать удовольствие от страданий других, начнет обращаться с женщинами как со скотом. Но, пока в нем еще теплилось хоть что-то человеческое, Тимур должен был попытаться спасти Иру и еще сотню других невинных девушек. Сдохнуть здесь, но сделать все, чтобы навсегда закрыть этот притон извращенцев.
Погрузившись в раздумья, Тим решительно шел вперед, не обращая внимания на окружающих. Резко свернув за угол, он неожиданно столкнулся с Романовой и рефлекторно сжал ее в объятиях. Следовало бы отпустить ее, но Громов, ощутив легкую вибрацию, едва уловимый отклик ее тела, не смог. Омут ее глаз затягивал. В который раз он силился противостоять этой магии, но все равно проигрывал.
Ира оказалась так близко, такая желанная и любимая… Всего несколько сантиметров разделяли их. Тимур слышал ее прерывистое дыхание, чувствовал, как она трепещет в его руках. Так хотелось крепче прижать к себе, вдохнуть знакомый запах, забыться хоть на несколько минут в ее нежности. Ирина была необходима ему как воздух, сейчас он особенно нуждался в ее любви и поддержке. Тим ужасно замерз, все внутри покрылось толстой коркой льда, и лишь ее огонь давал надежду на спасение, лишь ее тепло могло помочь ему согреться. Он стремился к ней, вопреки всем принципам и обещаниям. Только ее так неистово и нежно любил.
— Громов! Ты как слон! — взволнованный голос Инги звучал фоном.
Громов никак не отреагировал. Эти секунды принадлежали только лишь им двоим. Время будто остановилось, стерлись границы реальности, только Она и Он, глаза в глаза, безмолвный диалог душ. Одно ее слово, и Тимур готов был послать к чертям все на свете. Он без боя сдавался на милость своей королеве и, смиренно склонив голову, ждал ее решения.
Оказавшись в его руках, Романова напрочь забыла свои установки. Она замерла, позволяя теплу от его ладоней распространиться по коже. Его вкрадчивый взгляд приковывал к себе, проникал в самые потайные уголки ее души. Тело предавало ее, бесстыдно отзываясь на случайные ласки. Глубоко вдохнув, Ирина попыталась убедить себя в том, что ей неприятны его касания, и у нее почти получилось. Заглушая бешено стучащее сердце, она слушала лишь голос разума. Ее программа чуть было не дала сбой, но Ира вовремя сориентировалась. Решив во что бы то ни стало справиться с болезнью под названием «Громов», она заперла все эмоции на замок и, упершись ладонями в грудь Тимура, холодно процедила сквозь зубы:
— Убери от меня свои руки.
Тим лишь усмехнулся, но тут же подчинился и, выпустив ее из объятий, сделал вид, что потерял к ней всякий интерес, сосредоточив свое внимание на Инге.
— Ты мне нужна, пойдем со мной, — спокойно сказал он, краем глаза все же наблюдая за Романовой.