У меня нет ни единой возможности начать отбиваться или вести борьбу не только потому, что я всецело заперта в капкане его сильных рук и не могу ни вздохнуть, ни подвигаться, но и потому, что только конец света смог бы сейчас оторвать меня от его губ, вкусом которых я хочу пропитать каждый участок своей кожи.
Адам вторгается горячим языком в мой рот нагло, требовательно, сладко, проникает всё глубже и глубже, выжигает своё имя на подкорке сознания, заставляя подчиниться, покориться себе.
Его напор и сила лишает меня всех путей к спасению, и с каждым грубым соединением наших губ, языков, дыханий, что больше похоже на схватку, я неумолимо уступаю, расслабляясь в его плотных объятиях.
– Всё ещё не нравлюсь? – спрашивает он с хрипловатым рыком и, зарываясь рукой в мои волосы, удерживает за затылок.
– Не-е-ет… – сквозь сдавленный стон выпускаю слова, которые он в ту же секунду вбирает в себя, сминая мои губы своими.
Зачем я продолжаю свою жалкую игру упрямой недотроги – сама объяснить не могу, но по низкому вибрирующему смеху Адама, больше похожему на рычание, понимаю, что я его этим лишь сильнее распаляю.
– И сейчас тоже? – шепчет он и спускает свои поцелуи к моей шее, где обхватывает кожу зубами, заставляя меня запрокинуть голову назад и прикрыть веки, предательски подрагивающие от блаженства.
– Ни капельки… – всхлипываю, чувствуя, как его руки выпускают моё тело из железных оков и теперь скользят по спине, талии, добираются до бёдер, сжимают ягодицы и вновь возвращаются наверх, накрывая ноющую грудь ладонями."
"Он будто… хотя нет, почему будто? Он в прямом смысле читает мои мысли о том, что я мечтаю ощутить его бесстыдные ласки везде и сразу, и безупречно выполняет их, нарочно обделяя вниманием требующее разрядки место, тем самым не нарушая границы, что я возвела словами «не попрошу».
Но, чёрт бы его побрал, Адаму даже не нужно переходить эту черту, чтобы уже доводить меня до исступления.
Низ живота тяжелеет и скручивается тугим узлом не только от каждого его прикосновения, что кружит мне голову и захватывает в райский плен душу, но и потому, что он наполняет меня своей сокрушительной силой, посылающей мощные импульсы прямиком в центр сердца, откуда с каждым ритмичным биением разливает по венам чистый огонь.
– И ты меня совсем не хочешь? – Адам продолжает издеваться, лаская шёпотом мне шею. Покрывает тонкую кожу поцелуями, прихватывает зубами нежную мочку уха, утыкаясь носом в мои волосы.
– Совсем… не хочу… – вслед за моим судорожным вздохом он резко возвращается обратно к губам, проводя языком по нижней, и вновь проникает внутрь, словно желает заткнуть мой лживый рот.