Автор
В глубине закрытого мероприятия скрываются загадки и тайны. Золотистые волосы незнакомки в черной маске вызывают дрожь у всех присутствующих, но среди них — человек, чье имя не пришлось знать, благодаря приглашению к высокому кругу. Андрей Туманов знает тайны этой вечеринки лучше других и готов развеять их сиянием собственного обаяния и прозорливости....
Они щекотят кожу, когда она шепчет одно единственное слово:
— Да…
Глава 43
Маша
Виталий Эдуардович вернулся, когда мы с Никитой жадно целовались, устроившись на кровати. Я понимала, что сейчас не время и не место, но как только сказала «да», он расслабился и позволил медсестре сделать обезболивающий укол, чем очень меня порадовал и успокоил.
Все это время я сидела на стульчике в уголке и старалась не отсвечивать, дабы не попросили покинуть помещение. А когда ему стало немного легче, помогла добраться до перевязочной, где шов обработали и строго-настрого запретили напрягаться.
Но это же Туманов! Когда он слушал доводы рассудка? И меня уболтал, поганец. Ну как уболтал… попросил поправить подушку, ему, мол, неудобно, а сам обхватил своими ручищами, затянул к себе и лишил разума горячими поцелуями и шепотом, сводя с ума признаниями, как скучал, как злился, как переживал.
Я утонула в наших эмоциях и просто не смогла противостоять напору.
Было страшно, что сейчас снова вернется медсестра, или того хуже — врач.
Подмигнул мне напоследок и сказал, что я сделала верный выбор, еще и по животику погладил. Вот ведь!
Скажу ему чуть позже. Может, даже чего-нибудь придумаю про ложную беременность — кто-то мне рассказывал о таком явлении. Надеюсь, он не начнет снова брыкаться.
— О! Я смотрю, вы, наконец, перестали валять дурака! — радостно воскликнул дядя Никиты, въезжая в палату.
Однако когда я хотела пересесть на стул, не позволил. Схватил покрепче за руку, заставляя остаться на месте. Мне было неудобно перед почти незнакомым человеком, но слишком уж хотелось Тумановского тепла.
Да и он как будто испытывает точно такую же потребность в тактильном контакте. Одной рукой держит мои пальчики, а второй то гладит костяшками по плечу, то убирает волосы с лица, то проводит ладонью по спине.
Эх… если бы не рана, я бы…
И он бы тоже…
— Виталий Эдуардович, спасибо, что дали возможность… — начал Туманов, но тот остановил жестом.
