Автор
В глубине закрытого мероприятия скрываются загадки и тайны. Золотистые волосы незнакомки в черной маске вызывают дрожь у всех присутствующих, но среди них — человек, чье имя не пришлось знать, благодаря приглашению к высокому кругу. Андрей Туманов знает тайны этой вечеринки лучше других и готов развеять их сиянием собственного обаяния и прозорливости....
Не почувствовав ответной реакции, рука Никиты машет цветами.
— Эй! Меня здесь вообще ждут? Столько препятствий преодолел, чтобы добраться до своей девочки, а она меня не встречает объятьями.
Я даже дышать перестаю от волнения. Поэтому, когда он появляется в дверях, судорожно втягиваю воздух. Нет, не от облегчения. От шока. Он стоит мокрый после душа, с влажными волосами и в полотенце на бедрах вместо приготовленного костюма.
Похоже, кто-то решил подстроить мой сюрприз под себя.
Он расставляет руки в стороны, словно приглашая обнять себя, такого безумно сексуального и желанного.
Но Никита, судя по всему, уж очень соскучился.
— Не понял… — произнес охрипшим голосом, уставившись на меня в его кресле. — А Ма…ша где?
Я честно думала, что будет веселее, но глядя на его растерянность, чуть ли не сбрасываю маску.
На помощь приходит неизвестно откуда всплывшая жажда мести и кураж — хочу его немного помучить.
— Маша?
— Д-да, — заикается он в полном недоумении. — Моя девушка.
— Здесь больше никого нет, — стараюсь говорить низким грудным голосом.
Никита часто моргает, пытаясь осмыслить нелепость ситуации.
— А вы кто? И откуда здесь?
Ну вот… а я-то надеялась, что запомнил… что не только он мне понравился тогда и к тому же подарил первый поцелуй.
— Ты меня не помнишь? — шепчу, чтобы не узнал голос.
— Помню. Только не пойму, как вы здесь оказались, и где Маша?
Не узнает меня.
Может, слишком далеко стоит? Надо поближе перебраться.
Встаю и грациозно, правда чуть более эротично, чем надо, двигаюсь к нему. Благо каблуки позволяют изменить походку и… рост.
Да, взгляд все-таки цепляется за мои формы в обтягивающем платье, и вот тут я внезапно чувствую болезненный укол. Не ожидала от себя подобного. Ревность, мать ее. Теперь не знаю, то ли радоваться, что розыгрыш удался, то ли плакать. А он ещё в этом полотенце!
Оказавшись ближе, отчетливо вижу, как капельки влаги сползают по мощной груди, по прессу, к самой границе… думаю, Никита этого и добивался, чтобы я тоже потеряла голову.
Но все пошло наперекосяк.
— Вас Соколовский послал? — находит объяснение любимый и щелкает пальцами. — Точно! Решил проверить меня! А я-то думаю, чего он такой странный вчера был. Нес какую-то ахинею про семью, верность, детей… — Чего-чего? Ну Ник! Получит у меня! — Так вы передайте ему, чтобы не беспокоился.
