Анна Стерхова отправляется в Урутин для расследования дела о гибели брата полковника Савельева двадцать лет назад. Появление женских останков вновь поднимает старую тайну, а холодная вода становится частью загадочного прошлого.
Кристина сосредоточилась и выдала нечто вразумительное:
– Поисковики нашли в лесу детский скелет.
Стерхова схватила сумочку, по дороге к выходу молниеносно натянула пальто. Потом возвратилась к столу, сгребла документы и закрыла их в сейфе.
Уходя, швырнула Кристине ключи:
В вестибюле она столкнулась с Домрацким. Взглянув на нее, он коротко осведомился:
– Только что сказала Кристина.
– И вы еще спрашиваете! – Стерхова забралась в машину быстрее Домрацкого и, как только он сел за руль, спросила: – Где ее нашли?
– На удалении ста двадцати метров от захоронения останков Савельевой. – Домрацкий быстро завел машину и тронул ее с места. – И что характерно – в прошлый раз там уже искали, но ничего не нашли.
– Однако этому есть объяснение: девочка, если это дочь Савельева, была закопана глубже. Возможно, поэтому скелет сохранился полностью.
– Причина смерти не установлена?
– У ребенка сломана шея.
– Боже мой, какая беда…
– Беда-то беда, а вот нам с этой находкой повезло – будет что отправить на экспертизу.
– Еще что-нибудь обнаружили в могиле? – спросила Анна.
– Пока не знаю. Сейчас съедем на гравийку, прибудем на место и все разузнаем. Это недалеко, не доезжая деревянного моста. Впрочем, что это я… Вы же все знаете.
На дороге, вдоль обочины у кювета, в ряд стояло несколько личных и спецмашин, включая труповозку и фургон криминалистов, возле которого Стерхова заметила Бабаджанова.
Выскочив из машины, она бросилась к нему:
– Ну что там, Тимур?
Натягивая черные латексные перчатки, он мрачно взглянул на нее:
– Пока мало что ясно, осмотр продолжается. Перчатки порвались, вернулся, чтобы сменить.
– Хотя бы в общих чертах! – взмолилась Анна.
– Не терпится… – беззлобно констатировал Бабаджанов. – Скелет принадлежит ребенку трех-пяти лет. Девочка или мальчик, пока определить не берусь.
– Но мне сказали, что девочка.
– Вероятно, кто-то выдал желаемое за действительное. И я догадываюсь кто… – Он поднял глаза и проводил взглядом Шкарбун.
– Причина смерти абсолютно ясна: ребенку сломали шею. Возможно, были другие прижизненные повреждения, но теперь это, увы, установить невозможно.
– В могиле было одеяло? – спросила Стерхова.
– Одеяло? Зачем? Не было никакого одеяла.
– Сгнившая труха, более ничего. Если хотите, могу указать цвет волос.
– Русые, коротко стриженные.
– По описанию, такие же были у дочери Савельевых. В могиле не было пуль?
– Осмотр продолжается, – сказал Бабаджанов и, надев перчатки, зашагал в строну леса.
