Автор
В сети идут опасные мелки. В кабинете главы компании таит подслушивающее устройство, а в офисе каждый шорох может быть сигналом. Сквозь звуки шагов и скрип каблуков просачивается секретная информация, утекшая из системы безопасности. Чем больше времени проходит без раскрытия этой слежки, тем опаснее становится обстановка....
Внутри уже сидят прокурор и следователь, и мой фокус мгновенно застывает на одной-единственной фигуре.
Оля одета в тёмно-синий костюм и рубашку с застёгнутым до горла воротником. Волосы стянуты в тугой пучок, ни одной выбившейся пряди.
В мою сторону она даже не смотрит. Даже, блядь, мельком."
"Упрямая. Серьёзная. Уверенная в себе. Избалованная вниманием, средой и стабильностью.
Именно это я имел в виду, когда сказал, что у меня не те обстоятельства, чтобы строить отношения с такой, как она.
Это понимание обрисовалось ещё на этапе переписок, после первого знакомства — и окончательно укоренилось вчера, когда я обнаружил себя в чёрном списке.
Последние дни прошли как в тумане, но наш разговор в отеле я помню почти дословно. И интонации, и жесты, и взгляды. Я отделался всего одной пощёчиной, но по ощущениям — будто этим ударом меня раскрошило.
Я планировал написать Оле позже, чтобы добавить то, что не озвучил вслух, но увидел: переписка стёрта подчистую, а пользователь Оливия — больше не может получать мои сообщения.
Наверное, я мог бы постараться и найти её другой номер. Возможно, при других раскладах именно так бы и сделал — добивался встречи, писал, звонил. Но сейчас я могу подставить её. А это — последнее, чего мне хочется.
— Сейчас заходит суд, — шепчет адвокат. — По команде — встали. Когда спросят — говоришь кратко. Всё остальное на мне.
Этого адвоката нашёл Игорь. Сказал, он один из лучших в городе.
Судья располагается за столом, поправляет бумаги. Секретарь называет дело, проверяет явку сторон. Я подтверждаю своё присутствие, озвучиваю фамилию, дату рождения, место жительства. Всё — ровно и взвешенно. Я отрепетировал эти данные в голове уже раз двадцать, чтобы не сбиться.
Судья просит прокурора озвучить суть подозрения и обоснование меры пресечения.
Я заигрался, назначая встречу за встречей — даже тогда, когда стоило бы остановиться. Делал это, прекрасно понимая, что в какой-то момент всё закончится. И, скорее всего, — плохо.
Когда она едва не расплакалась, это стало для меня отрезвлением. Потому что до того момента я даже не задумывался, что вообще способен её ранить.
