Автор
В тихом городке у моря жители прячутся от проблем в своей обычной жизни. Поезд останавливается здесь всего пару минут, но это время кажется вечным для тех, кто спешит или растерянно оглядывается на новые вызовы. Асфальт и трава словно смотрят сквозь вас, напоминая об ушедшем прошлом и том, что ждет впереди....
– А что любите? – усмехнулся он. – Селедку, наверное, и соленые огурцы?
Люба посмотрела ему в глаза.
– А я, мил человек, ничего не люблю. И еще никого, ясно?
Он смутился, не выдержал ее взгляда и тихо пробормотал:
– Это я так… к слову. Вы уж простите.
– А ты кем будешь? – Она резко сменила тему. – И откудова ты?
– По рождению я москвич. Несколько лет жил в Ленинграде. По роду занятий я скульптор, художник.
– А сюда чего занесло, в наши края? – с недоверием поинтересовалась Любка.
– На море мечтал жить, в тепле. В последнее время жил в Печенге, в Мурманской области. Намерзся до конца жизни. Семьи у меня нет. Есть сын, но он в Ленинграде.
Больше вопросов она не задавала.
Ели молча, напротив друг друга.
Вдруг дверь ее домика распахнулась, и оттуда, из-за серой, пыльной марли, висящей в дверном проеме, вышла – нет, вылетела – девочка с густыми, смоляными спутанными кудрявыми волосами, с огромными, в пол-лица, густо-черными глазами. Увидев незнакомца, она вздрогнула и испуганно посмотрела на мать.
– Иди ешь! – хмуро сказала Любка. – Сколько можно валяться?
– Кто это? – изумился Иван и, не удержавшись, добавил: – Ну и красавица!
– Дочь, – еще больше нахмурилась Люба. – Красавица, как же!
Девочка, по-прежнему смущаясь, робко подошла к столу.
– Руки помыла? – рявкнула мать.
Девочка вздрогнула, бросилась к умывальнику, висящему на кривой алыче, и принялась поспешно, оглядываясь на мать, мыть руки."
"– И морду! – прикрикнула та.
Он кашлянул, но тактично промолчал – мать девочки тоже была не из аккуратисток.
Не вытерев лицо и руки полотенцем – да и где оно? – девочка присела на край скамьи и ожидающе посмотрела на Любку.
– Ешь! – снова прикрикнула она. – Чё пялишься? Чай, не в гостях.
Девочка покраснела и стала торопливо выуживать из сковородки картошку.
«Какая красавица!» – изумленно подумал Иван и осторожно спросил:
– А как тебя звать?
Девочка покраснела, снова глянула на мать, словно ища поддержки, и выронила гнутую вилку из рук.
Мать усмехнулась:
– Да дикая она у меня. Шуганая. А звать Аська.
