Я лбом задела окаменевший ствол. Даже если бы меня нашли другие, я больше не могла бы убежать. Страха больше нет сил воспринять, а борьба и надежды — пустые. Закрыла глаза, даже не думая вытереть слёзы: что это сделает?
То… что я доверилась тебе… это… это исключение. Просто ты такой… хороший. И… настойчивый. Но я… Я хочу знать о своей родне. Понимаешь?
Аедан молчит, странно смотря на меня. Словно до конца не верит в то, что слышит. А ведь я уже что-то подобное ему говорила. Но хоть не перебивает, за что я безмерно благодарна. И мне становится немного легче изливать ему душу, делясь наболевшим.
— При дворе в Аделхее все были уверены в том, что мама родила меня от какого-то случайного любовника, который бросил её, как только узнал, что она беременна.
"Выговорившись, я застываю напряжённой струной, тяжело дыша. Это так долго кипело внутри меня, так долго давило на сердце, что сейчас я будто каменную глыбу с плеч сбросила.
— Такое право у тебя действительно есть, — озадаченно произносит Аедан. Поджимает задумчиво губы. И в чёрных глазах мелькает тень сожаления. — Я… даже не думал, что для тебя это настолько важно.
— Очень важно, — шагнув к нему, я прижимаюсь к широкой груди, прячась от всех неприятных воспоминаний в его объятиях.
— Тогда, я не имею права тебе это запрещать, — на мой затылок опускается широкая ладонь, ласково гладя мои волосы.
Глава 92
Что-то изменилось между нами с Аеданом после этого разговора.
Я и раньше довольно часто ловила на себе его внимательные взгляды, привыкла к тому, насколько проницательный мужчина мне достался. И спокойно приняла это, ведь другой бы не пробрался под ту корку страхов, что сковывала моё сердце.
