— Надо возвращаться и как можно скорее! — вскрикнула я, разбудив своим ором сторожевого пса, потому что за забором вдруг заворочались и угрожающе рыкнули.
Дориан протяжно рыкнул в ответ. Пёс заскулил и снова заворочался, видимо, возвращаясь в конуру. Граф же продолжил разговор, как ни в чём ни бывало:
— Если я прав, мы вряд ли найдём наших приятелей там же. И вряд ли сумеем догнать их пешком.
Я поёжилась, как-то вдруг ощутив, что на улице осенняя ночь:
— Может скажем вилланам, кто ты такой? Все знают о твоей дружбе с королём.
— Не стоит, во-первых, я одет не по-графски, во-вторых, вряд ли здешние вилланы помнят меня в лицо. Да и наша дружба с королём, судя по всему, под большим вопросом.
— Но это же просто слухи.
— Слухи, которым верят.
— Хм… — крепко задумалась. — У тебя есть что-то ценное? Треснутый рубин? Магические артефакты?
— Нет. Рубин остался в карете, а артефакты, взятые у бургомистра под честное слово, закончились.
— У меня тоже пусто. Все твои подарки я оставила дома, то есть, в замке.
— Почему? — удивился Дориан.
— Они предназначались твоей жене. А мы вроде как… решили расстаться, — развела руками.
— Бескорыстная ты моя, — язвительно хохотнул граф.
— Сама жалею. Сейчас бы обменяли пару изумрудов на коня.
— Вообще-то у меня даже в мыслях не было обменивать подарки на коней, — насупился Дориан.
— Ладно. Пойдём до столицы пешком, — предложила серьёзно. — Какое там расстояние?
— Полночи на коне, — задумчиво ответил граф. — Кстати, есть у меня идея.
Глава 58 Прощальная ночь
Через полчаса ходьбы по дворам мы остановились у местной повитухи. Это был джекпот. Во-первых, та жила одна, к тому же привыкла не спать ночами. Во-вторых, эта святая женщина единственная из всей деревни не послала нас лесом, узнав, что денег нет. В-третьих, ей постоянно требовалась помощь в хозяйстве. А в-четвёртых и в-главных, благодарные жители частенько дарили ей… всякое.
— Бери Можа, что нам негоже, — ворчала повитуха, открывая дверь в сарай, из которого раздавалось конское ржание. — А что кормить их как-то надо, не думают. Летом ещё куда ни шло, выпустил и пасутся. Дак ведь скоро зима, куда мне эти коняжки?
«Коняжек» было две. И хотя я не разбиралась в лошадях, да и освещены они были единственной свечой, которую повитуха держала в руке, сразу стало понятно — зверюшки очень старые.
— Возьмём ту, которая не хромает, — произнёс Дориан.