Шелли не переспрашивал. Он накинул шубу, слишком большую и тяжёлую для его щуплого телосложения, достал из своего саквояжа второй револьвер и возвёл оба к потолку.
Избу освещала одна-единственная свеча, и клянусь, она добавила особой жути широкой во все зубы улыбке – нет, оскалу! – доктора.
– Устрою вскрытие! – прошипел он кровожадно.
– Профессор, – я обвёл Афанасьева беглым взглядом и знал ответ на свой вопрос ещё до того, как задал его. – Вы умеете стрелять?
– Боже упаси, конечно же нет! – воскликнул он.
– Тогда не высовывайтесь. Закройте дверь. Спрячьтесь за печью, чтобы в вас не смогли попасть через окно.
Шелли метнулся к выходу раньше меня.
– Давайте делать вскрытие! – закричал он, полоумно хохоча.
Я бросился следом в темноту сеней.
И одновременно с хлопком двери раздался выстрел.
– Тревога! – заорал я что было силы, надеясь только, что Сёстрам есть где укрыться.
Нас тут же заметили. Пуля просвистела прямо над моей головой.
– В укрытие!
Я только успел скомандовать, а Шелли уже оказался за углом, прикрывая меня. Я побежал к нему, слыша крики за спиной. Доктор выглянул, прицелился, выстрелил и захохотал.
– Один! – воскликнул он радостно.
Я нырнул к нему, прижался спиной к стене. Со стороны ворот раздался рык.
– Это они? – не поверил я, хотя отрицать дальше уже было просто глупо. Но мой человеческий разум, что привык рационализировать, отказывался признавать правду. – Ваши монстры?
– О да, – и Шелли снова выглянул из-за угла.
Снова выстрел. Визг. Удар.
– Два!
Я отодвинул его, посмотрел. У стены на земле лежали два тела. В темноте не разберёшь, кто человек, а кто чудовище.
– А вы умеете убивать, – оценил я.
– Так же хорошо, как лечить, – осклабился доктор, и огни чаш, стоявших у монастырской стены, забликовали в стёклышках его очках. – Почти.
Моя шуба распахнулась, замедляя движения, и я, не долго раздумывая, вовсе сбросил её на землю. – Нужно защитить Сестёр. Они в той избе. Прикроете меня?
– Ноу проблем, – Шелли игриво повёл бровями. – Готов?
– Да.
– Давай! – с азартом воскликнул он и снова выглянул из укрытия.
И я побежал, виляя, считая выстрелы за своей спиной.
Впереди – из избы Сестёр – тоже грохотало. Кричали."
"Завернул за угол ровно в момент, когда дерево с треском разлетелось на куски, и в спину мне вонзились щепки.
В избе истошно кричали. Я не сразу сообразил, что голоса были мужские. Рванул дверь на себя, влетел внутрь.
А на полу, извиваясь, как ужи, лежали четверо мужчин. И женщины – все в серых одеяниях – стояли, подняв руки.
Я, заворожённый, разглядывал это зрелище и никак не мог понять, что происходило. Мужчины на полу, корчась от боли, выпучивая глаза, задыхаясь, с опухшими покрасневшими лицами, не переставали кричать, хотя тому не было видимых причин.