Эпическая сага о становлении Древней Руси и её великих воинах. Варяги и их предводители создают мощную державу, объединяя племена под единую власть. На фоне грозных битв и политических интриг разворачивается история о мечах, чести и стремлении к величию. Путь из варяг в греки становится...
— Хорошие соседи, любят вас, — одобрил Машег, самовольно занявший место в начала стола, среди хольдов. Но никто не возражал. Во-первых, его знали, во-вторых, Сергей упомянул, что у хузарина право на половину румов «Хродгейра». Всяко больше, чем те две доли, которые положены хольду. Две доли, впрочем, Машег тоже получал.
— Очень любят, — ощерился Хаги Маленький, бывший Харальдов хольд, а ныне ярл второго острова. — Особенно женщины.
С того времени, когда Сергей видел его последний раз, смахивающий на орангутана нурман не стал красивее. Кто-то крепко приложил его по физиономии, «облегчив» на пару передних зубов и располовинив верхнюю губу, сросшуюся не сказать чтобы ровно. Но Хаги по поводу внешности не комплексовал. Полагал, что золото на запястьях компенсирует дефекты улыбки.
— Мы такие, — подтвердил Харальд. — Нам никто не отказывает.
— Даже германский конунг? — Сергей отставил кубок. Он старался не налегать. Хотя вино было отменное. Сладкое. Хорошего солнечного года.
— Германскому конунгу не до нас, — пояснил Харальд. — Он с братом воюет.
Сергей кивнул. Да, фризский архипелаг — идеальная пиратская база. И то, что германцы отдали ее данам, характеризует их королей не с лучшей стороны.
— Не хочешь с нами к франкам сходить? — в очередной раз предложил Харальду Рёрех.
Вот он в вине себя не ограничивал и накушался порядком. Ну да, вино — не пиво. Чтобы его литрами пить, надо обладать габаритами Хрольва Пешехода. Или Сергея Духарева из прошлой жизни.
— С вами — всегда, — Харальд приобнял княжича, улыбнулся по-доброму.
В Самкерце у них поначалу были сложные отношения. Чтоб не сказать враждебные. Но — поладили. Не без помощи Сергея. А сейчас они — старые боевые друзья. А это почти родство. Сергей по себе знал: не особо симпатичен тебе человек, а вот постоял с ним в одном строю, щит к щиту, — и все. Встретишь хоть через десять лет, и понимаешь: этот свой. Ну если не по разные стороны стены щитов встречаешься.
— … С вами всегда! Но быть собачьим хвостом собачьего хвоста — это не мое.
— Это ты меня обидел сейчас? — уточнил Рёрех.
— Ничуть. Тебе можно, Стемидсон. А я — Харальд Золотой! — сообщил он с гордостью. — Я с таким, как Пешеход, вровень стою. А он, как мне видится, хвостом при Бьёрне свейском теперь."
"— А мне кажется, Пешеход из тех хвостов, что запросто собакой вертят! — возразил Хаги Маленький. — Хрольв — это Хрольв, а у Бьёрна только и славы, что дед у него — Железнобокий!
— Не скажи! — возразил Харальд.
