В темном зале с резными колоннами в свете прожекторов танцуют безобразия: мужчины рубятся кулаками, кровь стекается по лицам. Зрители бурно реагируют на жестокие бои — они охотятся за зрелищем, забывая обо всем на свете. Такое мерзкое насилие привлекло тебя в нечто невероятное и отвратительное....
* * *Из спокойной, теплой неги меня вырвали чьи-то грубые руки, слишком большие и неимоверно горячие. Они стиснули мою талию и оторвали от постели, а уже в следующее мгновение я почувствовала на своей шее теплое дыхание.
— Белоснежка, — животный рык, и его зубы впиваются в мою кожу. — Я сожрать тебя хочу.
Начинала понимать, что это вовсе не очередной странный сон, а самая что ни на есть реальность и, открыв глаза, слабо вскрикнула.
— Ну-ну, не пугайся. Это всего лишь я, — удерживает меня крепко, так, что вот-вот затрещат кости.
— Отпусти, — губы задрожали, и в горле пересохло так, что даже воздух обжигал. — Не надо… Я сделала, как ты просил. А ты не сдержал своё обещание. Ты же сказал, что привезёшь моего сына.
— Ц-ц-ц, — зацокал языком, а его рука спустилась на мою ягодицу и крепко её сжала. — Не бросайся такими словами. Я редко даю обещания, но всегда их выполняю. Твоего сына привезут чуть позже, а тем временем, я хочу твоё тело.
— Ты врёшь, — уперлась ладонями в его твердую грудь, от которой жгло пальцы даже сквозь рубашку. — Я не верю тебе! И тело моё ты не получишь! Я всё сделала, как ты сказал! А ты… Ты лжец!
Он немного отстранился, пристально посмотрел в моё лицо и как-то зло усмехнулся.
— Вот как? Значит, позвонить в полицию не ты горничную просила? — грубо развёл мои ноги в стороны и прежде, чем я успела среагировать, устроился между них, вдавливаясь в промежность своей эрекцией.
— Это было ещё до того…"
"— Молчи, женщина, — зажав мне рот одной рукой, второй полез под футболку. — Я устал от этих разговоров. И знаешь, мне плевать на полицию. Хочешь, я сам им сейчас позвоню и скажу, что украл тебя? Мм? Хочешь? А потом выдеру тебя у них на глазах. Думаешь, кто-то станет мне перечить? Смотри на меня! Никто! — его глаза полыхали пламенем слепой ярости, а рука нагло ощупывала мою грудь, несильно сжимала и играла с соском.
ГЛАВА 16
Брать женщин силой ещё не приходилось, и Марата добивала мысль о том, что такое в принципе возможно. Чтобы его не желали. Чтобы так рьяно сопротивлялись, как эта сумасшедшая училка.
