В темном зале с резными колоннами в свете прожекторов танцуют безобразия: мужчины рубятся кулаками, кровь стекается по лицам. Зрители бурно реагируют на жестокие бои — они охотятся за зрелищем, забывая обо всем на свете. Такое мерзкое насилие привлекло тебя в нечто невероятное и отвратительное....
Встань на колени.
Вопреки его ожиданиям, она послушно опустилась перед ним и, подняв голову, смотрела в глаза. Только от одного этого взгляда у Марата всё клинило, и зверюга, что сидел внутри, срывался с цепей.
* * *Он большой, здоровенный. Каждая мышца играла, переливалась, словно там, под бронзовой кожей, крепкие камни. Взгляд его в слабом свете ночника казался ещё более тёмным, устрашающим. И меня трясло. От его запаха, такого сильного, мужского, пропитанного опасностью мне хотелось бежать, куда глядят глаза. Только он догонит.
— Открой рот, — властно приказал, хватая меня за затылок, и губ коснулась ровная, горячая кожа его члена. — Снежана! — выводит меня из ступора, и я опускаю взгляд на большую ровную головку.
Открываю рот, вспоминая, как это было тогда, в клубе.
Это какое-то сумасшествие, не иначе. Может, Варвар просто владеет гипнозом? Нельзя же заставить человека делать то, чего он не хочет и при этом чтобы захотел!
Или я просто превращалась в шлюху? Может, не зря меня так муж назвал.
"Марат хрипло дышал, что-то шепча, запрокинув голову и закрыв глаза, а я с его подачи насаживалась ртом на пенис и заворожено взирала на этого великана. Внутри пробуждалось странное чувство… Власти над ним. Мне нравилось, что именно я доставляю искушенному мужчине такое удовольствие. А ведь я всегда считала себя неумехой в делах интимных. Возможно даже, фригидной.
Пётр говорил, что секс — не главное, и оргазм важен лишь для мужчин, но теперь я остро ощущала, как внизу живота загорается пламя, а между ног становится влажно и горячо.
— Хватит, иди сюда, — прорычал, отрывая меня от своего паха и, честно признаться, я испытала сожаление. Мне понравился его вкус. И запах его смазки.
