В темном зале с резными колоннами в свете прожекторов танцуют безобразия: мужчины рубятся кулаками, кровь стекается по лицам. Зрители бурно реагируют на жестокие бои — они охотятся за зрелищем, забывая обо всем на свете. Такое мерзкое насилие привлекло тебя в нечто невероятное и отвратительное....
И в завершение (словно всего этого было мало) я услышала, как Марат выторговывает меня с сыном, словно животных на базаре. И муж, недолго думая, принял условия предложенной «сделки», как назвал это Варвар. За определённую, весьма невысокую цену дал разрешение на то, чтобы Виталика забирали и привозили ко мне в любое время дня и ночи. А меня… Меня продал с концами. Марат не врал. Всё именно так и было.
Свернувшись калачиком, я тихо выла и стучала телефоном по полу, пока тот не замолчал и не треснул дисплей.
Когда в дверь постучали, смахнула слёзы и поднялась с пола. Нельзя сейчас расклеиваться, сын не должен видеть меня такой.
— Да! — голос всё ещё дрожал, и в горле саднило от истерики, но я прикусила губу до крови, заставляя себя отбросить всю ту боль и ярость, что снежным комом нарастали внутри.
— Добрый вечер, — в номер вошёл приземистый, широкоплечий мужчина.
За ним осторожно вошёл Виталик, заплаканный и перепуганный, отчего во мне поднялась волна жгучей ненависти ко всем, из-за кого мой малыш страдал. Ублюдки проклятые. Он ведь маленький совсем. Пятилетний малыш! И боится чужих людей. А эти мрази играют им, словно мячиком, дразня меня, как собачонку.
Увидев меня, сынок всхлипнул и бросился через весь номер, протягивая свои маленькие ручки.
— Мой хороший, малыш мой, — подхватила его на руки, крепко прижала к себе. Казалось, крошка даже похудел. А, может, это я просто так сильно иссохла по нему. — Всё хорошо, не плачь. Мама здесь, с тобой. Я никому не позволю тебя обидеть, мой маленький. Никому. Каждый, кто посмеет тебя тронуть, будет иметь дело со мной! — метнула бешеный взгляд на Варварского прихвостня, и тот отступил к двери.
— Марат Саидович желает вам спокойной ночи.
— Передайте своему хозяину, что я не доверю своего сына никому из вас! Убирайтесь!
Мужчина молча покинул номер, а я, наконец, вернулась к своему малышу.
— Ну что, успокоился? Видишь, мама с тобой. Всё будет хорошо. Ты у меня смелый мальчик, мужественный, да? — Сынок действительно быстро пришёл в себя и уже через пять минут играл со своей любимой машинкой, которую, несмотря ни на что, прихватил с собой.
