В темном зале с резными колоннами в свете прожекторов танцуют безобразия: мужчины рубятся кулаками, кровь стекается по лицам. Зрители бурно реагируют на жестокие бои — они охотятся за зрелищем, забывая обо всем на свете. Такое мерзкое насилие привлекло тебя в нечто невероятное и отвратительное....
Она что-то говорила монотонным, ласкающим слух голосом, а Виталик всё больше прислушивался к её словам. В итоге он просто протянул ей руку, и Эльвира обернулась с победной улыбкой.
— Вот видите, переживать не нужно. Мы подружимся."
"Правда, радовалась она рано. Как только сын понял, что его хотят увести отсюда без меня, поднял крик и, спрятавшись за меня, наотрез отказался продолжать знакомство с тётей Элей. Что ж, профессионализма всегда мало, когда речь идёт об индивидуальной личности, пусть даже такой маленькой. Но неожиданно на помощь пришёл Али, от которого я ее ожидала меньше всего.
Он достал из кармана ключи от машины и показал их Виталику.
— Хочешь прокатиться на большой машине?
Сынок, конечно, не побежал за ним сразу же, но детский интерес, подогретый обещанием показать игрушку, всё же принёс результаты, и общими усилиями Виталика всё же увели. Напоследок он всхлипнул, а я стиснула челюсти до хруста, чтобы не зареветь во весь голос.
— Всё хорошо. Не стоит так нервничать и бояться. С мальчиком всё будет в порядке, — вздрогнула, когда горячие руки Марата обвили мою талию и притянули к крепкому телу.
— Я согласна! — выпалила разом, потому что потом боялась не решиться.
— На что ты согласна? — в его голосе проскользнула улыбка, и горячий шёпот обжег кожу шеи.
— На всё. Ты получишь всё, что хочешь. Всё, что я смогу дать… Но у меня есть условия.
ГЛАВА 21
— Ну давай, Белоснежка, расскажи мне, чего желаешь. Я сегодня очень добрый, — Марат откровенно забавлялся.
Чистый кайф это, её трепыхание. И страх. Заводит похлеще покорности. Хоть и подбешивает, когда ставит свои условия. В другое время и с другой девицей, он как следует оторвался бы, показав ей её место. Но сейчас будет проще пойти на некоторые уступки. Границы, разумеется, он наметит сам.
— Мы можем нормально поговорить? Не так… — дёрнулась, чтобы освободиться, но Марат удержал смутьянку с помощью крепкого захвата.
Сдавив её шею, прижал девушку к стене и чуть не кончил, когда она возмущённо ахнула.
— Пусти!
— Нет, — было ей ответом, и рука, освободив тонкую шею, сжала грудь красавицы.
— Перестань, мы же хотели поговорить, — прошептала, дрожа всем телом и явно возбуждаясь от его грубоватых касаний.
— Ты не надела бельё, которое я тебе купил? Вот это сюрприз… — оскалился, сминая по очереди тяжёлые, упругие груди. — Побрезговала, да? Или гордая? Ну и кому ты хуже сделала, Белоснежка? — рванул тонкую блузку двумя руками, и она расползлась на лоскуты.
