Мне нужно попасть в Алжир и найти этого вашего заказчика, что со шрамом.
Не слишком высокий Саид будто вытянулся.
– Мы проводим тебя, госпожа, – клятвенно заверил он, – и произнесем слова верности, положа руку на клинки!
Амеллаль с сомнением покачал головой, но спорить не стал – пока что удача сопутствовала их прекрасной, но расчетливой и по-мужски решительной предводительнице.
Правду говорят странствующие поэты: «Красавица – это меч, разрубающий жизнь!»
«Великолепная пятерка» собралась быстро, опыт имелся, и ранним утром, еще затемно, Олег со товарищи покинул дом графа д’Эбервиля и его будущей супруги.
Сухов перемогся-таки, не стал подниматься, дабы на прощание засвидетельствовать почтение Флоре. Бедняжка и без того проплакала весь вечер.
Шевалье де Монтиньи провожал граф и верная Анакаона, зато уж припасов в дорогу было столько, что впору вьючного тяжеловоза нагружать.
На рассвете покинули Париж, ехали весь день и остановились на ночь в Рамбуйе.
Постоялый двор выглядел не слишком, а потому, дабы не делить постель с клопами, все пятеро устроились на сеновале при конюшне.
Ночью тут хоть и зябко было, зато ни одного поганого кровопийцы. Мыши не в счет.
– Граф выглядит чересчур честным, – сказал Быков, позевывая, – таким блестящая карьера не светит.
– Зато жить будет спокойней всяких герцогов, – подал голос Пончик. – Угу…
– Понч, ты мне лучше скажи, чего от тебя хотел этот черный, – заговорил Сухов. – Кто он такой, вообще? Это самое, может, проговорился как-нибудь?
– Да странно всё, – пожал плечами Шурик, – непонятно как-то… Подъехали трое, ткнули в бок дуло пистолета и вежливо попросили сесть в седло да ехать туда, куда скажут. Я и поехал… А на перекрестке этот черный со шрамом показался из-за деревьев… Вспомнил! Тот мушкетер, который меня пистолетом тыкал, обращался к нему по имени – он черного господином Корнелием называл! Угу.
– Ага! А в казармы когда приехали, я даже спешиться не успел. Один мушкетер всё при мне был, тоже в седле. Я так понял, что мы еще куда-то ехать должны были, но тут Яр с Пахой вломились и все их планы сорвали… Угу.
– Чем дальше, – проворчал Олег, – тем всё страньше и страньше…
На второй день Сухов стал успокаиваться – никаких погонь и преследований они не заметили.
Легкой рысцой, жалея коней, пятерка выехала на дорогу к Орлеану.
Миновав деревянный мост, всадники свернули на неширокий тракт, который с обеих сторон обступили высокие деревья.
