– Позвольте ваш патент, – протянул он руку.
Олег передал ему требуемое. Граф вгляделся в изысканный почерк, в размашистую подпись Людовика, понюхал даже пергамент и вздохнул.
– Пахнет любимыми духами его величества… – пробормотал он.
Задумавшись, он встряхнулся и вернул патент Сухову.
– Тут недалеко по дороге есть неплохой трактир, – заговорил он глуховато. – Я вас больше не задерживаю, шевалье, но надеюсь, что вы расскажете мне всё как есть.
– Выпивка за ваш счет, граф!
По случаю теплой погоды хозяин питейного заведения «Сломанный меч» вынес столы и скамьи на террасу, прикрытую лишь от дождя – опорные столбы удерживали решетку с плотно увязанными снопами почерневшей соломы.
С двух сторон террасу окружали стены постоялого двора, так что и светло было, и тепло, и не дуло.
Большую часть мушкетеров капитан-лейтенант отослал в Шартр, оставив при себе четверку тех самых здоровяков, что преграждали дорогу Сухову и компании.
Звали верзил кратко – Жан, Ив, Жюль и Пьер.
Недавние противники заняли весь стол, и уж кабатчик расстарался – вино было отменным, да и закуска не подкачала.
– Этот гад, который Корнелий, – рассказывал Яр, – выкупил нас – меня, Александра, Поля и Эжена – у берберов и тут же, по дешевке, продал голландцам. Те, когда добрались до Роттердама, отправили нас на галеры, а буквально через несколько дней рядом с нами за весло усадили Олегара!
– Корсар его величества, – Сухов приложил два пальца к краю шляпы. – Мой корабль отбил французскую галеру – на нее напали опять-таки голландцы, а потом им на выручку прибыли два брига, и нам пришлось худо. Короче, снесло мою тушку в море, где мне еще разок прилетело, – он коснулся шрама над ухом, – и очнулся я на палубе брига «Миддельбурх».
– А потом мы бежали! – вступил в разговор Пончик. – Угу… Но перед этим, в Роттердаме, видали того самого Корнелия. Я лично до сих пор понять не могу, что ему от нас надо! Если уж он хотел нас укокошить, то чего тогда сразу этим не озаботился? Корнелий же плыл на одном с нами корабле, на том, голландском! Только он наверху, а мы в трюме… И для чего я ему вдруг занадобился в Париже? И почему именно я? Чепуха какая-то! Угу…
Д’Артаньян мрачно кивнул. Ему эта история очень и очень не нравилась.
Выходило, что некий пройдоха использовал в своих темных делах мушкетеров короля, да еще прикрываясь бумагой, якобы подписанной рукой его величества!
Опасные игры. Заигрался Корнелий!
Олег отхлебнул вина и прищурился.
