Только быстро, а то еще обвинят нас в пиратстве!
Трюмы навио были забиты крокодильими шкурами, ими Сухов не соблазнился, а вот серебро, оружие, дорогая посуда, ковры, одежда, хронометр и прочую утварь оставлять было жалко. Да и глупо.
Когда два корабля притянулись друг к другу, и их борта сплющили кранцы, команда живо перетаскала на «Ретвизан» нежданное «наследство».
Правда, обычных шуточек-прибауточек было не слыхать – люди были подавлены угнетающей, мистической даже, обстановкой.
Тягу к чужому добру корабль-призрак убавил не слишком, но напряжение чувствовалось.
– Капитан! – окликнул Олега Комов. – Тут… этот… кот тут!
– Кот! Обычный котяра! Черный с белым брюшком и в чулочках! Шипит, зараза!.. Видать, выпугали его до смерти!
Сухов заглянул в просторную каюту с буфетом в одном углу и большим топчаном – в другом. На топчане, прижавшись к стенке, сидел кот.
Зверек весь дрожал – уши прижаты, глаза по пять копеек.
– Кис-кис-кис! – позвал его Олег.
Кот глянул на него, как дикий, но шипеть не стал.
– Всё, всё, киса, – сказал Сухов, безбоязненно протягивая руку и касаясь пушистой головы.
Кот вздрогнул, но мяучить не взялся, признавая Олега за старшего.
– Пошли с нами, – проговорил Сухов, подхватывая животинку, и кот не стал сопротивляться. Видать, до того набоялся, что сил уже не было.
А морячки-корсарчики враз заулыбались – хоть одну живую душу нашли, пускай и звериную!
Кот словно снял заклятье, и зловещая тайна «Сан-Педро» перестала пугать.
На «Ретвизане» кот облазил всю палубу, нервно дергая хвостом, приплелся в каюту Олега, из последних сил забрался на топчан и даже клубком не стал сворачиваться, так уснул.
А темный силуэт корабля-призрака всё отдалялся, задирая к небу голые мачты, похожие на кресты… – Кино и немцы… – пробормотал Лобов.
– Слушай, Паха, – улыбнулся Олег, – давно хотел у тебя спросить. Что это за выражение – про кино и немцев?
– А-а! Это из Чечни привет! Мы там с Жекой служили, бандосов гоняли. И вот, раза три ловили этих моджахедов сраных, вооруженных не «калашами», а самыми настоящими «шмайссерами». Чё, думаем, за фигня? А потом нам Черим Шалахов, аксакал тамошний, рассказал про немецкие бункера. Там же в войну немцы были. Эсэсовцы. Доты ставили, укрепления всякие.
