Бронежилеты на парочке бандитов, бородатеньком и усатеньком, они не пробили, но отшвырнули тела: один разбил голову о камень, другой накололся на торчавшую арматурину.
Ответные выстрелы прочертили кровавый пунктир поперек тощей груди Тагира – однополчанин задергался, закидывая голову, и свалился, ломая хлипкие перила.
Лобов с Комовым, прикрытые Русланом, взлетели на верхний ярус и открыли огонь из «шмайссеров».
Сухой кашель МП-40 прозвучал эхом из прошлого, поражая врагов полвека спустя.
– Жека! – крикнул Руслан. – Паха! Бегите! Я прикрою!
– Фиг ты угадал! Отступаем все!
Лобов бросился к трапу. Крутанувшись на первой ступеньке, он обернулся к бандосам и вскинул «вальтер», вовремя поразив чечена, бросавшего немецкую гранату «колотушку».
Первая пуля выбила пыль из черной куртки, а вторая, разодрав щеку, вошла в мозг. Чечен упал, а на счет «пять» рванула граната, подбрасывая двоих молодчиков в воздух.
Чтобы не гадать, убил – не убил, Паха подстрелил этих на лету, прижатый к ребристым ступенькам ударной волной.
Руслан что-то прокричал ему, но Лобов не услыхал товарища, только головой покивал.
Оскальзываясь, они оба влезли по трапу наверх, перекатились в сторону и побежали. В стальной настил снизу задолбили пули.
– Уходим! – прорезался голос Шалахова в гудении, переполнившем голову Павла.
Одолев цех, Руслан на мгновение замер, прислушиваясь. Топот и крики подтвердили, что погоня приближается.
Шалахов осклабился, неожиданно сорвался с места, будто что вспомнив, и скрылся за дверьми офицерских покоев.
Вскоре он вернулся, волоча на руке целую поленницу немецких гранат с длинными ручками.
– Думаешь, не протухли? – спросил Евгений.
– А сейчас проверим!
Тут перед проемом входа показался бандос с автоматом. Он затормозил и бросился обратно, под защиту стен, но те ему не помогли – кувыркавшаяся граната упала за порогом решетчатых врат и взорвалась.
Еще парочка улетела, с визгом меча секущие осколки.
Лобов вытянул шнурок с привязанным к нему фарфоровым шариком, дернул и швырнул сбоку, как биту при игре в городки. Рвануло. Решетчатые ворота не выдержали – сложились пополам и рухнули.
Первым бежал Руслан, за ним несся Лобов, а замыкающим бежал Жека. Бежал и прихрамывал – левая штанина набухала кровью.
– Сильно задело? – спросил на бегу Павел.
– Пустяки! Дело житейское!
Самое трудное ждало друзей впереди – потерна.
