Я заберу их и вызову такси!
– Так, я ничего не хочу слышать о том, как вы будете тащить свои обои до парковки, а там искать свободное такси! Ведите меня к камере хранения! Немедленно!
– Максим Викторович, это не обязательно!
– Не понимаю, что страшного в том, что я подброшу вас до дома?
– Вы мой начальник, и я не хочу вам навязываться!
– Причем здесь служебное положение?! Женщина, которой некому помочь, будет сама тащить тяжелые обои, а стоящий рядом с ней мужчина будет за этим наблюдать со стороны? Вам не кажется это глупым?! Ведите меня к вашей камере хранения! Немедленно!
Я заправила за ухо выпавший из хвоста локон и шумно выдохнула.
– Хорошо! Если вам так угодно, я отведу вас к камере хранения.
…На парковке у торгового центра мы провозились совсем недолго. Обои были уложены в багажник сверкающей иномарки босса, а я торопливо допивала остатки прогорклого кофе без сахара. Медведь царственно восседал на заднем сиденье и наблюдал за мной немигающим взглядом.
Калинин открыл мне переднюю дверцу и помог сесть в машину. Галантен, ничего не скажешь. Чего не отнять, того не отнять.
– А что за событие грядет в вашей жизни? – когда машина влилась в поток других автомобилей, не удержалась я. – Что заставило вас приобрести шикарный диван и жутковатого медведя? Вы встретили красивую женщину, и она сказала вам «да»?
Он усмехнулся.
– Если бы!
– А что тогда?
– Ваше любопытство безгранично?
– После того, как меня два часа таскали по магазинам, я имею право знать, во имя чего были эти мучения!
– То есть, ходить со мной по магазинам для вас мучение? – нахохлился он.
Я испуганно сглотнула. Вот что я несу, а? Сейчас обидится и прощай, тихая работа в отделе документооборота!
– Я вообще не люблю ходить по магазинам, разве что, покупать красивые наряды, – принялась оправдываться. – Все остальное меня жутко утомляет! Даже в компании такого приятного мужчины, как вы, Максим Викторович.
Калинин сосредоточился на дороге, но его губы дрогнули в едва заметной улыбке. Я выдохнула. Кажется, комплимент дошел до адресата и сгладил промах.
– То письмо, что вы переслали мне вчера, помните? – примирительно спросил он.
– Помню, конечно!
– Его написал мой родной отец.
– О… вы приобрели так много вещей для отца?"
"Калинин покачал головой, и в его серых глазах отразилось презрение.
– Мой отец никогда не занимался моим воспитанием.
