Автор
Вера уныло ковыряла овсянку, в то время как пятилетний сын ждал праздника. Сердце Веры сжалось от неожиданной тревоги и решимости. Она поднялась, взяв сына за руку, и вместе они отправились на кухню, где начинался новый год в таинственной атмосфере праздника и надежды.
Он бросил нас с мамой, когда мне едва исполнилось восемь лет! И его желание встретиться почти два десятилетия спустя выглядит как плевок в душу, понимаете?
Я украдкой взглянула на него. Нет, я не знала, что на это ответить. Наверное, тяжело всю жизнь чувствовать себя ненужным, а потом получить письмо, в котором нерадивый родитель хочет с тобой встретиться.
Сверкающая иномарка притормозила у моего подъезда, и разговор прервался.
– Я помогу вам поднять обои наверх. Вы на каком этаже живете, Вера? – бодро поинтересовался он.
– На восьмом. Давайте, я вам помогу…
Я выхватила у него из рук пачку клея и два рулона. Держать рулоны было не очень удобно, из-за пленочной упаковки они постоянно разъезжались, а пакет с подарком для Ярика добавлял дискомфорт.
Я нажала кнопку с цифрой «восемь», и лифт медленно двинулся наверх. Всю дорогу до восьмого этажа мы молчали. Трудно разговаривать на отвлеченные темы, когда скользкие рулоны обоев то и дело норовят выскользнуть из рук.
– Вот и приехали, – я остановилась у двери своей маленькой студии и осторожно поставила рулоны у стены. – Спасибо, что помогли донести обои.
Калинин поставил запакованные рулоны рядом с моими, и я принялась искать в сумке ключи от входной двери.
– Вера, а ваш сын дома? – вдруг спросил Калинин.
– Ярик? Нет, конечно! Я бы не оставила ребенка дома без присмотра! Он на дне рождения у друга.
– Я захватил для него шоколад на кассе, – признался Калинин и полез в карман пальто.
Я оторопело взглянула на него.
– Передам, конечно.
– Всего хорошего, Вера.
– И вам.
У лифта он обернулся.
– Увидимся в понедельник?
– Да, конечно.
Калинин скрылся в лифте, а я стояла с детской шоколадкой в руке и растерянно смотрела ему вслед. Что это было?!
Глава 7 Калинин
Всю дорогу до своего дома я думал о Вере. Она мне нравилась.
