Опытный акушер-гинеколог неожиданно попадает в фантастический мир, где медицина стоит на уровне средневековья. Героине предстоит применить свои знания, чтобы спасать жизни местных жителей, но магия и предрассудки станут её главными врагами в этом опасном путешествии.
Мы с Брайтеном как следует вычистили рану Лейна. Я заставила лекаря надеть перчатки, которые всегда носила с собой в чемоданчике, и обработать их во избежание занесения новой инфекции.
– Честно говоря, когда я был на съезде лекарей в соседнем городе несколько лет назад, ни о чем подобном не слышал, – сказал Брайтен.
– Это совсем свежая методика, но она уже доказала свою эффективность, – ответила я на полном серьезе.
Лишь бы никто не узнал, что в столице об этом, как и об остальных моих методах, даже не слышали! Иначе ко мне могут появиться вопросы совсем другого рода. Тяжело быть новатором, тем более из другого мира.
Глава 10
Не успела я моргнуть, как пролетело несколько дней. Я исправно посещала госпиталь, моего прихода ждала Диди и еще несколько пациенток, которых доверил мне нейт Брайтен. После случая с Лейном мы, можно сказать, подружились. Обсуждали сложные случаи из практики, я показывала и рассказывала в теории, как пользоваться акушерскими щипцами и пыталась объяснить технику поворота плода на ножку."
"– Но ведь, дорогая Эллен, эта операция может привести к сильнейшему внутреннему кровотечению и гибели матери и плода.
– Если не попытаться, гибель обоих будет почти стопроцентной, – я разводила руками.
Лекарь отличался живым любопытством, а еще все время хвастался инструментами собственного изобретения. Весьма угрожающими, надо сказать. Недаром Милли боялась, что к ней вызовут нейта Брайтена, и тот убьет ее ребенка.
Жаль, что в эти времена смерть или тяжелые травмы младенцев были почти нормой. Об этом писал даже какой-то жутко знаменитый профессор из столичной Академии. Поэтому Брайтен, если возникали сомнительные ситуации, всегда выбирал спасение матери. Его методики я могла бы назвать варварскими, если бы не делала скидку на время, в которое он вырос и работал.
– У моей мамки из десятерых детей в родах умерло трое, еще трое погибли в первый год жизни, – рассказал он. – Сама она померла от родильной горячки. А что поделать, судьба такая.
Когда мы с ним принялись обсуждать причины возникновения горячки после родов, к разговору присоединилось несколько других лекарей и практикантов. Я пыталась убедить всех, что причина одна – инфекция, занесенная в родовые пути. И чаще она возникает там, где обучаются молодые практиканты и где есть секционные, потому что руки после вскрытий обрабатываются недостаточно. Да и толпы молодых и амбициозных, шныряющие по коридорам в обуви, которой топтали грязь на улице, выздоровлению не способствуют.
