В коридорах величественного дворца я встретил надежного Антон Максимовича, чтобы не спровоцировать лишние подозрения — все слышали бы обо всем. Стояв перед прислугой, я приглашаю его вперед и сообщаюсь о потрепанной одежде: "Есть вещь для тебя." Подготовив Антону дорогу, спрашиваю: "Тебе что-то нужно убирать по дому? И как это возможно?"
— Я уже вижу, насколько она своеобразная, — сказала княгиня, глядя на практически голый зад госпожи Евстафьевой. — У тебя с ней очень теплые отношения, да?
Болезненный вопрос ниже пояса. И отвечать на него как-то надо. Я ответил так:
— Если бы были очень теплые, ты бы приревновала? — и попытался при этом слабо улыбнуться.
Я знал, что такая уловка вряд ли поможет уклониться от ответа. Ковалевская — умная девушка и ее трудно сбить с толка.
Услышать ее ответ помешал голос баронессы Евстафьевой. Подойдя ближе к гробу, она громко вопросила:
— Чего вы плачете? Ваша Айлин на самом деле жива. Здесь, — Талия указала на гроб, — лежит только ее тело. Вы понимаете? Просто тело! Не более чем кусок мяса с костями! Чего плакать по пустякам⁈ Еще раз говорю, кто не понял: Айлин вполне себе жива! Я лично видела ее вчера в комнате графа Елецкого, и мы там мило пообщались! Она ночевала у Саши. Правда, Саш? — она стала на цыпочки, пытаясь найти меня взглядом.
И, увы, нашла. Я — Астерий, и за свои жизни проходил через множество треволнений. Некоторые события больно дергали мои нервы, но вот госпожа Евстафьева приготовила мне прямо ошеломляющий сюрприз. И вроде винить ее как-бы нельзя: сказала всю правду. Примерно то же самое я думал минут пятнадцать назад сам, стоя возле тела Айлин. Вот только как это преподнесла баронесса! Какое время выбрала и какое место! И перед кем! Да, умеет Талия сделать жизнь нескучной!
На меня уставились десятки глаз.
— Она что, еб*нутая? — я впервые услышал, как матерится княгиня Ковалевская.
— Ну-ка уйдите отсюда немедленно! — вскрикнула высокая, статная женщина и двинулась к Талии.
— Замолчите! Как вы смеете такое говорить! — раздались голоса со стороны родственников Синицыных.
Среди собравшихся пошел нарастающий ропот.
— Саша! Скажи им, что я не вру! — вспыхнула баронесс Евстафьева.
— Замолчи! Уйди оттуда! — сказал я, все яснее чувствуя присутствие Геры на тонком плане.
Оставаясь невидимой, властная богиня появилась слева от гроба. Да, Талия склонна к шальным поступкам и в словах она бывает необузданной, но сейчас явно не обошлось без влияния Геры. Боги редко проявляют свое коварство напрямую, они действуют хитрее, подбрасывая нам ту или иную мысль, и человек вполне способен ухватиться за нее как за свою.
— Аид вас дери! Я правду говорю! — Талия еще больше повысила голос, в нем появились звонкие ноты возмущения.
