Граф с памятью о прошлых жизнях продолжает свою опасную игру в России XVII века. Между честью боярской фамилии и собственным выживанием он должен выбрать сторону в разгорающемся политическом конфликте, где каждый шаг может стать последним.
Я передам через моих жриц, как нужно обустроить это место. Пусть с тобой будут родители Айлин. И знайте: земное тело Айлин — это сосуд души элины, в котором она когда-то была. Ее земное тело свято, оно так же несет частицу ее силы. Сейчас же продолжайте обряд погребения, соблюдая в точности все положенные традиции.
Сказав это, Артемида опустилась ниже, коснулась рукой лба Айлин, и по телу в гробу побежали золотистые искры. Не знаю, что сделала Небесная Охотница. Как я уже говорил, воздействие богов чаще всего иное, и не имеет с человеческой магией ничего общего. Затем Артемида стала бледнее, свет вокруг нее стал угасать, еще миг и она растворилась в воздухе.
За ее исчезновением повисла долгая тишина. Талия стояла у гроба, сияя точно богиня, от осознания своей правоты и значимости. А я подумал, как же неожиданно поворачиваются игры небесных. Вот только что Гера приготовила мне заметную неприятность, и тут же эта неприятность, явлением Артемиды, превратилась в мой триумф. Разумеется, мне он вовсе не нужен. Я бы предпочел стоять тихим и незаметным в сторонке, но сейчас десятки глаз, которые прежде взирали с возмущением и даже гневом, теперь смотрели на меня едва ли не как на одного из Небесных. Судя по этим взглядам славы мне досталось еще больше, чем баронессе — она, наконец, отошла от гроба.
— Саш, что это все значит? — негромко спросила Ковалевская, взяв мою руку. — Ты в самом деле виделся с Айлин после ее смерти?
— Да, Оль, — я сжал ее ладонь. — Как раз об этом хотел тебе сказать. Думал, что не поверишь и не был уверен, что это нужно говорить. Видишь, баронесса Евстафьева оказалась более прямой, но не слишком думающей о последствиях. Подошла к гробу, прониклась и выдала такое, что даже ты вспомнила острые словечки. Вот теперь мы пожинаем плоды откровений Талии, — я наклонился и прошептал княгине. — Не люблю быть в центре внимания. Готов сбежать куда-нибудь отсюда, но нельзя. Тело Айлин в самом деле теперь свято. Место ее погребения станет важной святыней на этой земле — уж так решили боги.
Меня слушал Сухров и многие из нашего класса. Тем временем жрецы начали ритуал погребения, хором произнося молитвы, окуривая тело Айлин дымом из особых трав и рисуя знаки на саване, которым надлежало укрыть мертвую перед закрытием гроба. Я ожидал, что Талия подойдет ко мне, и тогда выйдет неприятный разговор. Но нет: баронесса стояла поодаль, у высокого могильного камня в обществе Дарьи Грушиной и некоторых ребят из нашей школы.
