Нет, конечно. Только вот рожу веснушчатую, с рыжими патлами, не знавшими никогда расчёски, скорчил такую, что лучше бы бросил и потоптался. Презрение не презрение, скорее жалость к умственно неполноценным русским. Варвары. Дегенераты, ничего в красоте не понимают. Думкопфы бляйбены. Свинячьи собаки.
— Шрифт должен быть красивым. Книгу должны люди выбрать за красоту и купить. Книга дорога, и люди чтобы купить должны оценить и красоту обложки, и красоту шрифта, и… — Вальтер махнул рукой, чего это он решил перед свиньями жемчужины кидать.
Юрий Васильевич дождался перевода рукописного и кивнул. Вот не знает толком немецкий. Опять же чёрт его знает на каком диалекте Шваб говорит. Швабия — это юг Германии. Бавария. Там вообще все немцы ругаются, что баварцев не понимают. Но тем не менее, не зная баварского Юрий даже не по губам, а по глазам отповедь и сам прочёл.
— Вальтер, давай сделаем, как я написал, без завитушек один комплект литер, а второй ваши — готический. Какие книги я скажу будем печатать моим шрифтом, а для подарков Великому князю или митрополиту будем печатать красивым шрифтом. Устроит тебя такой компромисс?
— Это много работы. Долго…
И опять Боровой понял, чего там немец рожу в очередной раз скуксил.
— Херня вопрос. Я дам тебе в помощь парочку кузнецов, одного ювелира и тридцать пацанов. Руссо экономисто — работаем быстро.
Выделили Вальтеру Швабу дом, что построили для Тимофея Ляпунова. Не сказочный терем, но дом в два поверха с летней кухней, чтобы в доме едой не воняло, и ватерклозетом. Трубы все, правда, керамические, но никто и не предлагал их на прочность молотком проверять. Жильё мастеру понравилось. Как и обеды, что для него Юсуф — повар хана Сафа-Герая готовил пока. А чего, готовит на десять человек, включая Борового, теперь на одиннадцать будет.
Мастерскую пришлось строить. Но чтобы дело не простаивало сначала выделили Вальтеру закуток в цехе, где черепицу делали цветную. Там полно печей с температурами в тысячу градусов, а для плавки свинца, или свинца с добавками олова и трёх сотен градусов за глаза.
Когда за дело берётся мастер, то дело спорится. А когда за дело берётся мастер с тремя подмастерьями, то работа кипит. А когда плюсом ещё тридцать помощников отважных, но косоруких, то… Всё же чуть быстрее получается… Наверное. Хотя…
— Схемы придётся резать на дереве вручную, — важно эдак через губу, как истинный немец поведал унтерменьшам хер Вальтер.
— У меня есть неплохой резчик по дереву.
