Жанр
Наш современник волей судьбы попадает в средневековую Русь 1409 года. Возглавив ватагу речных пиратов, он не только находит свое место в суровом мире, но и встречает княжну Елену. Их любовь становится катализатором великих перемен, которые способны изменить ход истории.
Камень ядра крошат – в дереве оставляют аккуратные дырочки. В земле же и вовсе просто тонут, делая ее еще прочнее.
Разумеется, разрывными зарядами землю раскидать можно… Но ведь и проседанию фундамента срубы, связанные в единое целое длинными бревнами, тоже противостоят намного лучше, чем тяжелая каменная кладка! Да и оставалось взрывных «сарделек» у князя Заозерского по счету.
Впрочем, недостатки у деревянных укреплений тоже имелись. Собранные из отдельных «палочек», они легко рассыпались, если их хорошенько встряхнуть. Например – взорвать бомбу внутри одной из башен. Тогда она точно по бревнышку разлетится. Вот только как этого добиться? Слабо выстрелишь – стену не пробьешь, сильным зарядом – насквозь запросто продырявишь. На метод проб и ошибок – снарядов не хватит. Тем более что и цена у каждого такова, словно из серебра отливались…
Именно ценность каждого выстрела и побудила Вожникова не класть пока пушечные стволы на колесные лафеты. Уж больно гуляют лафетики после каждого выстрела из-за отдачи. Фиг куда попадешь на большом расстоянии. Тем более новое, высверленное оружие с многократно более мощным выстрелом. Ствол же, вкопанный в землю, – никуда не денется."
"До ночи князь вместе с помощниками успел только подготовить позицию, вкопав ствол и залив водой – сделав все, что только можно, для прочности и устойчивости. Утром же, осматривая угловую башню на свежую голову, Егор обратил внимание на ряды темных пятен, что делили строение на пять частей.
– А ведь это балки, Федька! – сообразил князь. – Пять этажей, пять полов, каждый настелен поверх толстых бревен. А если бревен несколько, одно за другим, то снаряд рано или поздно в каком-то застрянет. Так, зови мужиков. Я же пока прицелюсь поточнее.
Через четверть часа над слободой прокатилась привычная команда:
– Мо-олись! – и через четыре «Отче наш» грохнул выстрел.
Князь Заозерский сразу кинулся вперед, торопясь выскочить из непроглядного дымного облака, и успел выйти на свет как раз в тот миг, когда внутри башни что-то сверкнуло настолько ярко, что отблески пробились даже в щели между бревнами, следом потянулись тонкие белые дымки – и вдруг вся ее верхняя часть прыгнула на несколько саженей к небу, накренилась и посыпалась обратно, но уже не целиком, а тесной грудой бревен, лишь малая часть которых оказалась раскидана далеко по сторонам.
Ватажники, оценив результат первого же выстрела, стали подтягиваться к месту пролома.
