Жанр
Ватага. Атаман — приключенческий роман о молодых, решимых парнях из глухой деревни, которые вступают в непростую борьбу за свою свободу и честь в мире суровых обычаев и злобных татаев. Атмосфера книги — это сочетание жестоких конфликтов и диких природных красот, где каждый день становится новым испытанием для главных героев....
Если удастся… удалось бы!
Показалось, кто-то окликнул сзади… Нет, не нужно оглядываться, вообще, не нужно сейчас никого, сказано же – один. Так, может, взяв снадобье, сразу и нырнуть – вот в ту прорубь, в которой… Нет, пожалуй, не стоит. Черт! А ведь скоро и некуда будет нырять, растает все к черту – может, тогда прямо в реку, или в пруд, в озеро? Насчет этого бабка Левонтиха ничего не говорила, и на сайте своем никаких инструкций по этому поводу не вывешивала. Ладно, поглядим!
Угрюмая волшбица-посредница уже поджидала Егора у изгороди, сгорбленная, с морщинистым усталым лицом, все в той же сермяге, поверх которой набросила овчину.
– Ага, пришел.
– Пришел, – кивнул Егор. – Один, как и договаривались.
– Знаю, что один. Ведаю.
Ведает она… Однако!
В небе уже загорались, играли звезды. Рогатый месяц закачался над деревянными башнями детинца, где-то ударил колокол, неподалеку, за изгородью, взбрехнул пес. Город постепенно проваливался во мрак – один за другим гасли в слюдяных окнах богатых домов огни свечей, в избенках попроще меркли лучины, лишь на башнях кремля неровно горели оранжевые факелы ночной стражи.
– Надо было и нам факел взять, – запоздало молвил Егор. – Скоро совсем темно станет – как идти-то?
– Так пришли уже, – провожатая хмыкнула и показала в темноту рукой. – Вона, изба-то, видишь?
– Нет, – честно признался молодой человек. – Так, какие-то контуры.
– Непонятно говоришь. Ты не наш, не из наших мест. Гость.
– Вот уж точно, что гость.
Они остановились возле высокого забора, отбрасывавшего в свете луны мерцающую зыбкую тень. Загремев цепью, глухо тявкнул пес.
– Тихо, тихо, Агнец, свои, – негромко вымолвила волшбица.
Услыхав знакомый голос, пес успокоился, и слышно стало, как кто-то подошел к самым воротам:"
"– Кто?
– Здрав будь, Хярг.
– И ты, Сармина.
Ворота окрылись, впуская гостей. Дальше, во дворе, разговор пошел на каком-то особом наречии, как, прислушавшись, догадался Вожников – на финно-угорском.
