Жанр
Ватага. Атаман — приключенческий роман о молодых, решимых парнях из глухой деревни, которые вступают в непростую борьбу за свою свободу и честь в мире суровых обычаев и злобных татаев. Атмосфера книги — это сочетание жестоких конфликтов и диких природных красот, где каждый день становится новым испытанием для главных героев....
– Кованой рати я не менее пяти тысяч увидел, да за обозом еще наверняка идут. С конницей труднее, она в степь с табунами уходит, на выпас. Но если стрелами, по обычаю, нас забрасывает примерно треть, меняясь сотнями, то где-то тысяч пятнадцать будет.
– До Курска около шестисот верст пути, княже, – напомнил гетман Ходкевич. – Это не менее двух месяцев. За это время они нас истреплют. Нужно давать сражение.
– Они уклонятся, боярин.
– Коли побегут, нам останется обоз. А армия без обоза, как пес без зубов.
– И то верно, – согласился Витовт. – Передайте князю московскому приказ с утра в седло садиться. Пусть с братом единокровным увидится. Его полками и польскими на рассвете ударим. Посмотрим, насколько крепки брони галицкие.
Однако литовский князь оказался прав. Двинувшиеся на рассвете в сторону противника полки не нашли ничего, кроме стрел постоянно отступающей легкой татарской конницы, кострищ и костей съеденного на привале скота, да пары ломаных телег.
– И где же обоз? – не понял князь Витовт.
– А вон он! – Василий Московский указал плетью на мачты, что выглядывали из-за излучины Дона. – Нам припасы многие от Ельца и Тулы подвозят. Они же, похоже, изначально все потребное на ушкуях везут. Токмо самое насущное с собой. А самое насущное и на лошадей навьючить можно.
– Значит, готовились… – сделал вывод Витовт. – Князь галицкий и атаман разбойничий в полном согласии дело свое ведут.
В полном бессилии литовский князь хлестнул коня и помчался к обозу.
– Братик… – усмехнулся великий князь Василий и пригладил окладистую бороду. – Узнаю повадку.
Князь Юрий Дмитриевич, князь Галицкий и Звенигородский, воевал не часто, но всегда успешно.
"– И знаешь, что у Дона тебя каждый день бить будут, – вслух сказал московский князь, – а никуда не денешься. В степи воды нет. Все едино вдоль реки идти придется. Два месяца.
