Человеком он слыл порядочным, честным, и в сельском хозяйстве, в отличие от многих своих коллег, разбирался отменно – знал, что, где и когда сеять, почитывал Агриколу, а всех, путавших яровой клин с озимыми и не ведавших, чем нетель отличается от стельной коровы, считал людьми пустяшными и недостойными доброй беседы. Для Егора же князь-председатель все же делал исключение – все ж тот был его непосредственным начальством, сюзереном, да и вообще слыл человеком дельным, не в трехполье, так в деньгах да прочем хозяйстве разбирался дюже, и спросить со всех умел – не забалуешь!
– А вот я те – вальта! – прищурившись, шваркнул картой Егор.
Кашинский волостель хмыкнул:
– Вальта? А мы его – царевной, царевной! Опа!
– А вот тебе, Михалыч, еще валет!
– А тузом его в дышло!
– Вот те туз! Что смотришь? Козыря, я чаю, кончились? Ага… вот те два шестака – на погоны!
– Куда-куда? Ай, ладно…
Князь махнул рукой и, бросив карты на стол, расхохотался, затряс плечами. Замечательный человек, славный, ему б еще вместо кафтана атласного – серый габардиновый пиджак со звездой героя соцтруда на лацкане, да вместо коня – «козелок» с тентом. Ну, и агронома с парторгом в придачу. Нет! Парторг – все ж таки это лишнее, а вот хороший бухгалтер…
– О чем задумался, гостюшко?
– Счетовода доброго тебе, Василь Михалыч, пришлю вскоре. Не откажешься?"
"– Не откажусь, – князь-председатель потер большие крестьянские ладони. – Что я, совсем дурень, что ли? Добрый счетовод – в хозяйстве не помеха.
– Да много кто не помеха, – улыбнулся Вожников. – Ну, зоотехники у тебя свои есть, трактористы, за неимением МТС, без надобности, а вот врач или фельдшер… этот бы пригодился точно!
– Кто-кто пригодился бы? – переспросил кашинский князь. – Ты, княже великий, извиняй, я на ухо-то туговат, могу не расслышать.
– Я про лекаря говорю, – пояснив, Егор потянулся к стоявшей на столе кружице с ядреным квасом. – Не помешал бы тебе и лекарь, да…
В этот момент в дверь вежливо постучали.
Василий Михайлович повернул голову:
– Кто там еще?
– Какие-то отроцы к великому князю пришли, – заглянув, поклонился тиун. – Парень да девка. Грят, с докладом важным.
– С важным, так зови, пущай входят, – улыбнулся Вожников. – Догадываюсь я, что там за отроцы… послушаем, что скажут. Кстати, вот те, Михалыч, в недалеком будущем – и фельдшер!
Брошенный в узилище для буянов Опонас рассказал все: у любившего во всем основательность кашинского князя и палачи оказались такие же – делали свое дело неторопливо, со вкусом… Впрочем, младой тать и пары минут не выдержал, поплыл уже на третьем ударе.
– Вот это я понимаю – борьба с бытовым хулиганством! – искренне восхитился присутствующий при экзекуции Егор.