Надоело здесь молодой княгинюшке хуже горькой редьки: хотелось уже хоть какой-то определенности, в Новгород хотелось, а еще хотелось – жаркой мужской ласки. Ах, скорей бы супруг любимый вернулся! Уж тогда-то живо все наладится, уж тогда…
Елена вдруг улыбнулась, заиграли на щеках ямочки: а все ж не так и плохо сложилось-то, грех на жизнь жаловаться – из презренной полоняницы в великие княгини прыгнуть! И все – во многом – благодаря ей самой! Кто из Егора – пусть даже и родовитого – вначале заозерского властелина сделал, а потом – и государя всея Руси? Не она, не Елена бы, где бы был сейчас князь Егор? Навряд ли и в Заозерье даже, скорее всего – в Хлынове, набрал бы ватагу ушкуйников да разбойничал бы по Волге-реке, татарские города жег. Атаман был бы знатный, да… Но – никак не князь! Не повстречайся ему Елена – так бы и вышло все.
Загордилась от таких мыслей княгинюшка, плечики расправила, глазками васильковыми заблестела. Вышла во двор – свистнула залихватски, воинов своих созывая:
– А ну-ка, построились! Хватит уже животы наедати!
Дружинники, нрав крутой хозяйки своей зная, живенько во двор повылезали, загремели доспехами, выстроились в шеренгу, молодец к молодцу! Княгиня залюбовалась невольно, да потом хмыкнула – жаль, маловато их. Большую часть войска великий князь с собой в московские земли забрал, часть в Новгороде осталась, и лишь малая – в бега с княгинюшкой подалась. Ну и правильно, что подалась! Семью-то княжескую защищать ведь кому-то надо!
А вообще-то, ждать у моря погоды нечего. Не-че-го!!! Княгиня усмехнулась. Никогда она ничего не ждала, все сама брала, сама добивалась… даже иногда – и ласк любовных у мужа! Нечего и теперь в обители этой сиднем сидеть, Феофана дожидаться. Может, он и правда в болоте утоп – жди тогда до морковкина заговенья.
– Вот что, парни, – Елена покусала губу и решительно махнула рукою. – Собирайтесь-ка в поход – обратно. Посейчас и выходим.
Дружинники – а было-то их всего пара дюжин, зато какие! – весело отсалютовали копьями, саблями и мечами – им тоже здесь, честно говоря, надоело, тем более монашки какие-то несговорчивые попались, косные, нерадостные – ну, разве ж так можно?
Так что хорошо все, славно – в поход так в поход! Инда удальцам мечом помахати…
Затрубила труба, заржали кони, взвилось над дружиною синее знамя… И вот в этот-то, столь красивый и торжественный момент, серой мышкой прошмыгнула от ворот монашка. К великой княгинюшке подбежав, поклонилась низко:
– Там люди оружные у стен. Говорят, что гонцы. Весть от супруга твово, князя великого Георгия, привезли, послание.
– Послание, говоришь? А ну-ка, глянем…
Махнув рукой, Елена позвала за собою десятника да побежала к воротам.