"
"Вожников своим видом от нового приятеля отличался несильно, разве что был без наколенников, да и панцирь – полегче (упади-ка в тяжелом в воду!) – обычная, обтянутая синим бархатом бригантина с золотыми французскими лилиями – подарок короля Карла. Бригантину эту Карл прислал недавно, вместе с изящно выкованным сверкающим шлемом с длинным назатыльником и золоченою полумаской – саладом, мечом в богатых, усыпанных самоцветами ножнах и колодой игральных карт, искусно расписанных придворным художником – итальянцем из славного города Турина. Карты, конечно, больше для княгинюшки предназначались, Егор их сразу ей и отдал – Еленка была счастлива.
– И зачем они вверх по реке пошли? – покусывая усы, недоумевал Василий Есифович. – Ежели б вниз, к Нево-озеру, так, может, и ушли бы. А так… Ведь рано или поздно мы их нагоним, зачем лезть в капкан?
Князь дернул плечом:
– Не знаю, боярин. Не знаю.
«Дойная корова» и «Золотой бык» между тем замедлили ход, а затем и вовсе произвели какие-то странные маневры, встав к преследователям бортами. Если бы дело происходило в веке семнадцатом, так Вожников, конечно, предположил бы возможный артиллерийский залп…
И такой залп последовал! Изрыгая пламя, подобно сказочным драконам, с ганзейских палуб дружно ахнули тюфяки-пушки! Ядра, правда, из-за дальности расстояния и несовершенства орудий, особого вреда не причинили, так, просвистели над головами, да на паре ладеек разнесли в щепы носы.
Однако совместно с канонадой последовал и арбалетный залп – а это уже было куда серьезнее, река не море, особенных волн нет, прицелиться можно куда как метко.
– Ну и ну, – нервно покачал головою Егор. – У них тут и арбалеты, и пушки… Просто какие-то пиратские рейдеры, а не торговые суда. А посадник-то говорил – крицы. Понятно – люди его так доложили. Это с каких же пьяных глаз можно медную крицу с пушкою перепутать? Разве что – с серебром завешенных.
Вражеские суда окутал густой пороховой дым – бело-зеленоватый, остро пахнущий серой, слабый ветер медленно сносил его к берегу, и так же медленно, словно на брошенной в проявитель фотобумаге, появлялись контуры кораблей.