Автор
Вдова его величества затачивается вокруг тайны правления, которое ушло в прошлое. Здесь свободы нет, и каждый шаг подчинен жесткому этике монаршего трона. Катарина остро чувствует приближение опасности на фоне затихающих солнечных дней, когда светлый цвет застимает черными тучами....
Тебя я и вправду рада видеть.
Хмыкнул Сиддард за спиной:
– Подсадить?
– Будь так любезен, – согласилась Катарина, понимая, что тумбы для посадки в лесу все одно не найти. А седло вот дамское, и садится она сразу, находит равновесие, удивляясь тому, что и вправду не забыла. Когда Катарина в последний раз выезжала?
Давно.
Королевская охота. Кровавая шумная забава, на которой королеве полагается присутствовать. Лететь, спешить, кричать, подбадривая охотников. Смеяться, глядя, как собаки рвут оленя. Восхищаться.
Правда, оставались еще тихие прогулки в парке.
Листик шел мягко. А Катарина мысленно прикинула, что, если пустить коня в галоп, у нее, возможно, выйдет оторваться… или нет? Дорога широка, хватает места для четырех конников впереди.
И четырех сзади.
И несколько осталось у кареты.
– Что с ними будет?
– Беспокоишься? – Сиддард едет рядом.
– Интересуюсь.
– Твари получат по заслугам, – он стиснул кулаки, и подумалось, что он никогда не скрывал своей ненависти к иным, порой доходившей до нелепого. – Или жалеешь их?
– Нет.
Жалости и вправду не было. Скорее печаль, что Катарина была так глупа и наивна.
Или все-таки их жаль?
– Ничего больше спросить не желаешь? – Сиддард никогда не умел молчать. И теперь вот не выдержал долго.
– О чем?
– О том, чем все закончилось?
– И чем все закончилось? – Катарина послушно повторила вопрос.
– Твари уничтожили тварей! – ее собеседник даже привстал на стременах. – И не только их… жаль, ты не слышала, но твоего папашу давеча удар хватил.
– Какая жалость.
– Да, вижу, и вправду жалеешь. А ведь он силен был, здоров… с тварями якшался, – лицо Сиддарда исказила гримаса ненависти. – И ты, как мне доложили… скажи, он хороший любовник?
– Кто?
– Тот нелюдь.
– Который? – с милой улыбкой уточнила Катарина.
– Оба!"
"– Сравнить затруднительно. Слишком уж разные.
Сиддард покраснел от злости.
Удар. Стало быть, отца больше нет.
