Ричард ушел порталом домой, я отправилась в свою спальню. Опера оперой, но повседневные дела никто не отменял.
Переодевшись в ночную рубашку с помощью вызванной служанки, я завалилась спать. Снились мне эльфы и дриады, пытавшиеся найти свою пару среди густых лесов. Сон начался с перламутровых деревьев из оперы, но их кора быстро растрескалась, обнажив под собой проволочные каркасы. Воздух гудел, как разряженный улей, а под ногами хлюпала не то вода, не то жидкий свет – липкий и холодный. Я бежала по лесу, цепляясь за лианы, которые превращались в серебряные шнурки от одежды Ричарда. Где-то впереди звучал его смех, но каждый поворот дороги приводил к дриадам: они сидели на камнях, обнимая колени, а их слезы прорастали в землю ядовитыми грибами с глазами на шляпках.
Одна дриада протянула мне ветвь-руку, усыпанную бирюзовыми ягодами. «Он в корнях», – прошептала она, но когда я наклонилась, из-под мха высунулись когтистые пальцы декоратора из театра. Я рванула прочь, спотыкаясь о говорящие камни, которые бубнили: «Ты опоздала, опоздала, опоздала…»
Вдруг лес расступился, открыв поляну с вращающимся дубом из оперы. На ветвях вместо листьев висели театральные билеты, а Ричард стоял спиной, разговаривая с собственной тенью. Я крикнула его имя, но из горла вырвалась лишь стая светлячков, осветивших надпись на коре: «Ложа для избранных – вход воспрещен».
Проснулась я с ощущением, что час продираюсь через паутину. Подушка лежала на полу, простыни спутались в узел. А у меня самой было настроение: «Всех убью, одна останусь».
– Приснится же такая чушь, – проворчала я, поднимаясь с постели и потягиваясь. Мышцы болели, как будто по ним проехал как минимум каток, как максимум – танк. – Чтоб я еще раз сходила на местную оперу!
Вспомнив грибы с глазами на шляпках, я вздрогнула. Фантазия у меня, конечно, бурная. Хорошо, что не буйная. Интересно, тут, в этом мире, есть клиники для душевнобольных? Или их просто запирают в собственных комнатах на веки вечные? Боги, ну вот о чем я думаю?! У меня ни замок, ни имение целиком к зиме не подготовлены, а в голову всякая чушь лезет!
Сразу после завтрака приехал Дирк, с докладом. Мы уселись с ним в гостиной на первом этаже, друг напротив друга.
– С посевной закончили, вашсиятельство, ежели дожди с градом не побьют и не потопят посевы-то, то зимой проблем не будет, – Дирк перекладывал потрепанную тетрадь с записями с колена на колено, оставляя грязные отпечатки на обивке кресла.
