Тимур ласково провожает меня домой после дружеской ночевки за шампанским. Воздух неприкаянный и веселый — как будто весь город переливается на солнце. Под окнами еще трещат фонари, а я чувствую себя как в легендарной истории Атмикане: не могу ни дышать, ни соснуть, голова кружится от алкоголя, и только сильная дрожь помогает удержаться на ногах....
Иду по коридору, с зажатой в руке чашкой, по сторонам не смотрю — чего я здесь не видел? — но в какой-то момент торможу так резко, что горячий эспрессо выплескивается из чашки и обжигает мне руку. Медленно оборачиваюсь. Ни куртки, ни голубого комбинезона. И обуви тоже нет. А ведь никто из нас не потрудился убрать это все в гардероб. Я — потому что был пьян. Олеся… очевидно, потому, что не считала себя вправе хозяйничать в моей берлоге.
Пульсирующая боль в глазу усиливается. Я прищуриваюсь в безуспешной попытке с ней справиться.
— Какого хрена? — спрашиваю у пустоты. — Какого, мать его, хрена?!
Из глубин подсознания на поверхность всплывает затаившаяся там ярость. Какого черта эта бесячья баба думает, что может появляться в моей жизни, переворачивать ее вверх дном и уходить — даже не попрощавшись? Хватаю первый попавшийся под руку предмет и, что есть силы, швыряю о стену.
Она звонит, когда я практически забываю о той истории в тире. В моей жизни полным-полно других дел и забот. Да и красивых баб в ней достаточно. Посреди недели я срываюсь в Давос, где у одного из наших клиентов случается неприятность, и возвращаюсь только в воскресенье.
По телефону голос Олеси кажется еще более сексуальным, чем в жизни. Мы просто разговариваем, а у меня стоит. Давно со мной такого не происходило.
Первым делом с утра велю закрыть тир на спецобслуживание. Мне не нужны посторонние. Только она. Желательно на коленях. Мой план до банального просто — получить и успокоиться.
Олеся появляется ровно в восемь. Мне нравится то, что она не пытается набить себе цену, опаздывая. Будто чувствует, что я это вряд ли оценю.
— Привет.
— Здесь только ты и я.
Вижу, что мой ответ ее напрягает, но не спешу ничего объяснять. Олеся — умная барышня. И все понимает. По крайней мере, я на это надеюсь — глупые игры мне ни к чему.
— Странно.
— Что именно?
— Я думала, реванш тебе нужен для того, чтобы не ударить лицом в грязь перед друзьями.
— Ты ошибаешься, — пожимаю плечами, — мне уже давно ничего и никому не нужно доказывать.
