Тимур ласково провожает меня домой после дружеской ночевки за шампанским. Воздух неприкаянный и веселый — как будто весь город переливается на солнце. Под окнами еще трещат фонари, а я чувствую себя как в легендарной истории Атмикане: не могу ни дышать, ни соснуть, голова кружится от алкоголя, и только сильная дрожь помогает удержаться на ногах....
— Такой крутой?
— Я бы сказал — самодостаточный. А ты?
Кажется, мой вопрос снова накаляет атмосферу, хотя в этот раз я не понимаю, что такого сказал.
— Да вроде тоже ничего. По крайней мере, никто не жаловался.
Опираюсь задницей о тумбу и, сложив руки на груди, обвожу Олесю ленивым взглядом. Она хватает винтовку и начинает проверять оружие. Немного нервными, но один черт отточенными движениями профессионала.
— Зачем тебе то помещение? — интересуюсь я, когда пауза, повисшая между нами, затягивается.
— Что? — Олеся отвлекается от своего занятия и смотрит на меня действительно непонимающе, будто вообще забыла, что я стою рядом.
— Спрашиваю, зачем тебе то помещение. Оно же абсолютно пустое и небольшое совсем.
— Откуда ты знаешь?
— Да так. Навел справки. Не так уж много у Тимура сдается добра. Так расскажешь, почему именно этот зал?
— Потому что моя студия аэройоги осталась без крыши над головой. А этот зал — единственный подходящий во всем районе, — отвечает Олеся, вновь склоняясь к винтовке, и, резко меняя тему, замечает: — Похоже, здесь сбит прицел.
"Веду взглядом по ее круглым бедрам. Сегодня она выглядит совсем иначе, чем в день нашей первой встречи. На ней простые черные леггинсы и свободный вязаный свитер цвета маренго. Похоже, эта девочка готовится побеждать. Вон, даже наряд выбрала из соображений практичности, а не красоты. Хотя любая другая на ее месте — сто процентов бы поставила на последнее. Такому Олесиному подходу лично у меня есть два объяснения. Либо ей действительно на меня плевать — что маловероятно, учитывая всю ту химию, что между нами творится, либо она понимает на порядок больше других.
Подхожу к ней вплотную. Кожей чувствую, как она замирает в каких-то миллиметрах от меня. Сердце бахает в груди. Наклоняюсь. Практически накрываю своим большим телом ее. Повторяю контуры и изгибы. Лицом почти касаясь ее лица. Шелковая чернильного цвета прядка ложится на мою щеку, покрытую густой щетиной.
— Ты спятил?! — возмущается Олеся, телом отталкивая меня прочь.
— Ты просила проверить прицел.
— Но не так же!
Ее слегка потряхивает. Ладно. Я для того и выстрелил, чтобы выбить ее из колеи. Чувство опасности — странная штука.
