Тимур ласково провожает меня домой после дружеской ночевки за шампанским. Воздух неприкаянный и веселый — как будто весь город переливается на солнце. Под окнами еще трещат фонари, а я чувствую себя как в легендарной истории Атмикане: не могу ни дышать, ни соснуть, голова кружится от алкоголя, и только сильная дрожь помогает удержаться на ногах....
— С моим сыном все будет хорошо?
Я выгляжу жалко, и жалко звучу. Возможно, когда я обниму Дамира, ко мне вернутся храбрость и силы, но пока я полностью опустошена. Меня трясет так, что еще немного, и наш микроавтобус начнет подпрыгивать вместе со мною.
— Эй! Успокойся. Никто пацана не обидит.
Качаю головой. Да… Не обидит! Разве не в этом я пытаюсь себя убедить?
— К-когда й-а й-его увиж-жу?
— Да не знаю я! Когда решится вопрос со взлетом.
— Взлетом? — мои брови взмывают вверх.
"Палец похитителя тычет в окно, и, проследив за ним, я, наконец, понимаю, куда мы на самом деле приехали. Это похоже на небольшой аэродром. Ангар, выкрашенный кирпичного цвета краской, а в стороне — на очищенной от снега площадке рядом стоят два маленьких самолета и ярко-красный, похожий на огромную стрекозу, вертолет. А еще я замечаю несколько припаркованных у барака машин. Неужели в одной из них мой сын? Прилипаю носом к окну и совершенно некстати, может быть, чтобы не сойти с ума от от собственного бессилия и страха, мысленно возвращаюсь в прошлое.
Белый Тимур Булатович. Так вот ты какой… Выхожу из его кабинета на негнущихся ногах и иду мимо появившейся-таки секретарши. Окружающая роскошь давит. Теперь я смотрю на неё совсем другими глазами. И мне становится страшно. Очень страшно. Ведь абстрактная фигура донора спермы, коей для меня был этот мужчина, на глазах обретает вполне реальные очертания очень непростого и наверняка влиятельного человека.
В сумочке разрывается телефон. Я вздрагиваю и нашариваю мобильник.
— Привет! Ну, что там твоя встреча? Если закончилась — могу тебя подхватить.
