Тимур ласково провожает меня домой после дружеской ночевки за шампанским. Воздух неприкаянный и веселый — как будто весь город переливается на солнце. Под окнами еще трещат фонари, а я чувствую себя как в легендарной истории Атмикане: не могу ни дышать, ни соснуть, голова кружится от алкоголя, и только сильная дрожь помогает удержаться на ногах....
А если не простить, то как… Как нам всем дальше жить?
Когда я возвращаюсь в дом, не чувствуя от холода ног и рук, Дамир с Олесей завтракают. Теми самыми долбаными панкейками… На нем зеленая футболка из тех, что я сам выбирал, и песочного цвета шорты. А ведь я угадал, что вещи надо брать на размер больше. В горле собирается ком, который я с трудом сглатываю, прежде чем тихо спросить:
— Кофе еще остался?
— Полно! — Олеся вскакивает, хватается за эмалированный кофейник и наливает мне огромную кружку, игнорируя крохотные чашки для эспрессо.
— Сядь! — рычу я, разозлившись на самого себя. Из рук Дамира выпадает вилка, и он невольно придвигается к матери в поисках защиты. Дерьмо! Я опять его напугал.
— Я просто хотела подать тебе завтрак, — голос Олеси дрожит, как и ее пальцы, которыми она ласково гладит сына по волосам.
— На твоем месте я бы поберег ногу.
Она молчит. Опускает взгляд на покрывающую стол скатерть и молчит… Яркий солнечный свет проникает в окно и рассыпается по полу мелкой бриллиантовой крошкой.
Поев, Дамир сползает с высокого стула, и Олеся на некоторое время отходит от стола, чтобы включить ему мультики. Но потом возвращается, чуть припадая на ногу, и, тяжело опустившись на стул, говорит:
— Я все же чувствую, что должна тебе объяснить…
— Это вряд ли, — выливаю остатки горького кофе в рот.
— Почему ты не хочешь меня выслушать? Разве я много прошу? Поверь, нам всем станет легче, если…
— Не станет! Поняла?! Мне никогда не станет легче! Ты обманула меня, обокрала и лишила самого ценного… Кто мне вернет упущенное? Не подскажешь? Кто мне, сука, это вернет?!
— Я знаю, что это было аморально.
— Аморально?! Аморально, мать его?! Я думал, между нами что-то проскочило, я впервые… — Вскакиваю и начинаю расхаживать по комнате туда-сюда, как запертый в клетке зверь.
