Герой оказывается в водовороте событий Пятого века, когда Гунны вытесняют народы Восточной и Центральной Европы. Он пытается выжить в этом историческом периоде, обладая знаниями и опытом. Перед ним открываются непредсказуемые пути, связанные с перемещением и судьбой.
Раздел Chitat.online для книги «Вечный воин» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой оказывается в водовороте событий Пятого века, когда Гунны вытесняют народы Восточной и Центральной Европы. Он пытается выжить в этом историческом периоде, обладая знаниями и опытом. Перед ним открываются непредсказуемые пути, связанные с перемещением и судьбой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой оказывается в водовороте событий Пятого века, когда Гунны вытесняют народы Восточной и Центральной Европы. Он пытается выжить в этом историческом периоде, обладая знаниями и опытом. Перед ним открываются непредсказуемые пути, связанные с перемещением и судьбой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Привыкли на галерах перебегать от одной ночной стоянки до другой, держась, так сказать, рукой за берег. Идем по компасу, который для них в диковинку. Как и штурвал — довольно большое колесо со спицами, которое крутят два человека, стоя на главной палубе возле полуюта, между дверьми в мою каюту, которая по правому борту, и Радомира, которая по левому. Он теперь не только слуга, но и типа старшего помощника, правда, лишенного права вмешиваться в судовождение, в котором мне помогает навклир, как сейчас называют и судовладельцев, и капитанов, Евсевий — пожилой мужик с длинной и наполовину седой бородой, неразговорчивый и скорый на руку. Уже два матроса ходят со свежими фингалами, потому что недостаточно быстро выполняли его приказы. Он много лет служил на «круглых» судах, поэтому удивляется меньше остальных.
Что не мешает Евсевию поинтересоваться:
— На ночь подойдем к берегу и станем на якорь?
Сейчас плавание на «круглых» судах в этом регионе мало отличается от плавания на галерах, разве что первые не вытаскивают на берег.
— Нет, ляжем в дрейф в открытом море, — отвечаю я.
Евсевий пожимает плечами: хозяин — барин. Представляю, каким самодуром считает меня. И это я еще не сказал ему, что знаю Эгейское море лучше.
Здесь много островов, поэтому передвигались только в светлое время суток, пока не миновали Родос. Оттуда рванули напрямую в Александрию. Шли по компасу сутки напролет. Первые два дня дул все тот же норд-ост силой баллов пять, неспешно подгоняя марсильяну к африканскому берегу. Утром третьего стих почти до штиля, чтобы к ночи смениться на западный и разогнаться до штормового. Точно не могу сказать, но баллов семь было. В Северной Атлантике я бы по такой погоде продолжил плавание, а в Средиземном решил не рисковать, приказал опустить паруса и отдать плавучий якорь, который до этого был непонятной вещью для греческих морских волков из моего экипажа. Сделав это, большая часть их сразу слегла пластом.
Пошвыряло нас полтора суток, а потом шторм стих так же быстро, как и начался, сменившись умеренным северо-западным ветром. Предполагая, что нас сильно снесло на восток, я приказал взять правее, строго на юг. Ночью меня разбудили, потому что увидели немного левее курса огонь Александрийского маяка. Стали держать на него. На рассвете увидели маяк во всей красе. Он все еще цел и издали так же грандиозен и красив.
Мы встали на якорь возле входа в бухту. Судов там было мало. Наверное, только местные. Из Фессалоник, не говоря уже о Константинополе, придут не скоро. Там навигация только началась. Наверное, сейчас гребут по Эгейскому морю от острова к острову.
Александрия показалась мне такой же, как много лет назад, когда был здесь с Гаем Юлием Цезарем.
