Герой оказывается в водовороте событий Пятого века, когда Гунны вытесняют народы Восточной и Центральной Европы. Он пытается выжить в этом историческом периоде, обладая знаниями и опытом. Перед ним открываются непредсказуемые пути, связанные с перемещением и судьбой.
Раздел Chitat.online для книги «Вечный воин» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой оказывается в водовороте событий Пятого века, когда Гунны вытесняют народы Восточной и Центральной Европы. Он пытается выжить в этом историческом периоде, обладая знаниями и опытом. Перед ним открываются непредсказуемые пути, связанные с перемещением и судьбой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой оказывается в водовороте событий Пятого века, когда Гунны вытесняют народы Восточной и Центральной Европы. Он пытается выжить в этом историческом периоде, обладая знаниями и опытом. Перед ним открываются непредсказуемые пути, связанные с перемещением и судьбой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Будут служить гребцами. Чтобы не сбежали, посажу их на цепь. Для этого имеются рымы на палубе.
Выбор был не богат. Я прошелся раз, другой. Остановился возле четырех крупных и крепких германцев, раздумывая, не опасно ли будет иметь их на судне? Из одежды на рабах были только рваные холщовые рубахи. Все в ножных кандалах. У двух на лицах красные следы от бича. Так, бьют, портя товарный вид, только очень строптивых.
Вотан — это германский бог войны, который позже станет Одином. Если бы подобное обещание услышал от римлянина, решил бы, что меня хотят обуть, но этот, судя по тому, куда просит отвезти, вендел или, как их будут называть потомки, вандал, которые подобными словами не разбрасываются.
— Карфаген мне не по пути, так что три цены — это мало, — сказал я, — Вот за цену и сотню золотых сверху за каждого согласился бы.
— Получишь, как хочешь, — пообещал раб.
К нам подошел работорговец — упитанный египтянин с аккуратной бородой, выкрашенной хной, и загомонил, почти не делая промежутков между словами. Он предлагал мне купить четырех германцев, как самых лучших рабов, каких только можно найти на всем побережье Средиземного моря. Поэтому они стоили почти в три раза дороже остальных.
— Откуда они у тебя? — перебил я.
— Приплыли сюда на галере и спрятались западнее Александрии, чтобы напасть на купеческий караван, который пойдет в ту сторону. Их выследили крестьяне и сообщили командиру гарнизона. Наши солдаты перебили почти всех, только этих взяли в плен. Разбойники не смогли удрать, потому что на море был шторм, — рассказал работорговец.
— Ты разве не знаешь, что рабов хуже, чем из морских разбойников, не бывает? — спросил я насмешливо.
Видимо, знал, но, нимало не смутившись, продолжил тараторить:
— Зато они сильные, крепкие, сделают тебя богатым!
— Если не сбегут вместе с кандалами и если буду постоянно хлестать их бичом, как ты?! — продолжал я сбивать цену.
Мы попререкались еще минут пять и сошлись на стандартной провинциальной цене за раба без хорошей профессии — десять солидов за голову. В Риме они будут стоить раза в полтора-два дороже. Если обманут, продам там богатому гепиду или герулу, чтобы поизмывался над ними вволю.
— Доплатишь за кандалы? — спросил работорговец после того, как получил деньги.
— Нет, забирай, у меня своих хватает, — отказался я.
Он подозвал раба-кузнеца, который ловко и быстро сбил кандалы.
— Если доплатишь, мои охранники проводят тебя, — предложил работорговец, видимо, желающий отщипнуть еще хоть чуть-чуть, и предупредил: — Это опасные люди, от них всего можно ждать.
— Я еще опасней! — как бы в шутку сказал ему, после чего приказал купленным рабам: — Не отставайте! — и, не оглядываясь, пошел впереди вместе с Радомиром на выход с рынка.
