Не то, чтобы меня волновала защита Константинополя, а, как зять префекта, просто обязан был поддержать его начинание. Хотя, кто знает, куда меня закинет в следующие разы? Глядишь, окажусь среди защитников Константинополя от осады аваров, или арабов, или болгар, или славян, или крестоносцев… Возможен был и противоположный вариант, и я пожалею, что помогал укреплять город.
Через девять дней пришло сообщение, что большая армия гуннов переправилась через Дунай. Точнее, переправилась она раньше, еще до землетрясения, но, во-первых, докладывать об этом не спешили, пока не убедились, что это не привычный стремительный и короткий налет нескольких небольших отрядов, а полномасштабная война, а во-вторых, даже быстрым имперским гонцам потребовалось несколько дней, чтобы, сменяясь на почтовых станциях, расположенных километров через двадцать пять, довезти послание до Константинополя.
Я сказал Ирине, что мне надо ехать к гуннам.
— Ты хочешь бросить нас в такое тяжелое время?! — первым делом возмутилась она.
— Для тебя оно не тяжелое. В твоей жизни аж ничего не изменилось, если не считать временное отсутствие части рабов, — возразил я. — Стены восстанавливают быстро. Пока гунны доберутся сюда, город уже будет надежно защищен. Не уезжай из него, даже если осадят. Гунны не смогут захватить Константинополь.
— Зачем тебе ехать к скифам, если они не смогут захватить?! — зашла с другой стороны жена, которая упорно называла всех кочевников скифами. — Оставайся, будешь защищать его вместе с моим отцом и братьями.
— Я поклялся Атилле, что буду служить ему до смерти, его или моей, а у гуннов клятвопреступление — самая тяжкая провинность. Они любой ценой доберутся до меня и накажут, чтобы другим неповадно было. Крепостные стены не спасут. Меня уже выдал им епископ, выдаст и император, — объяснил я.
Нравы императорского двора она знала лучше меня, поэтому оспаривать последнее утверждение не стала.
— Скажись больным, — предложила Ирина.
— Война наверняка продлится несколько месяцев, и рано или поздно мне придется поехать к ним, — отмахнулся я.
— Вот и поедешь после родов, — сказала она.
Ирина опять беременна. У меня даже появилось подозрение, что война помогает ей залетать.
— Лучше попробую вернуться до родов, — предложил я.
У меня в запасе еще месяцев пять, так что есть шанс успеть.
— Думаешь, к тому времени война закончится? — усомнилась жена.
— Не уверен, но все может быть, — ответил я и объяснил: — Атилла непредсказуем в своих действиях.